Форум о Байкале
Форум сайта Магия Байкала
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

 Магия Байкала •  О Байкале •  Природа Байкала •  Походы •  Фотографии

Экология •  Отдых на Байкале •  История 
Стихи и песни о Иркутске, Сибири, Байкале
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Форум о Байкале -> Стихи, песни и рассказы о Байкале
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Сергей Кретов-Ольхонский



Зарегистрирован: 29.04.2009
Сообщения: 135
Откуда: Иркутск

СообщениеДобавлено: Вт Мар 12, 2013 12:11 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

В поисках утраченного прошлого. Остров Ольхон-Гулаг 20 века!? Часть вторая.

Надежда Николаева, Иркутск
Сергей Кретов, Баден-Баден

Февраль 2013 года.

Фото к теме можно посмотреть здесь. http://fotki.yandex.ru/users/olchon06/

Фотографии рыбаков 1947 года из архива семьи Урбахановых, Козулиных и материал из интернета «История Гулага».


Надежда Николаева.
На сегодняшний день нет никаких документальных подтверждений о существовании данного лагеря. Мы опираемся только на единичные воспоминания людей и предположения исследователей, потому что освобожденные из лагерей заключённые и работавшие там вольнонаёмные, а так же охрана лагерей давали подписку о неразглашении того, что с ними произошло или чему были свидетелями. Они до сих пор боится говорить о своей трагедии или об увиденном.

*Пройдет немало десятилетий, пока постлагерный синдром будет преодолён. Но пока этого не произошло, а свидетелей уже не остаётся.
Наиболее достоверные сведения те, что подтверждены рассказами нескольких людей. Все остальные сведения и догадки подлежат сомнению и требуют своего подтверждения.
Все сведения получены мной из первых рук от людей, с которыми я разговаривала и переписывалась.

Урочище Песчаное расположено в 20 км севернее посёлка Хужир и известно живописными песчаными дюнами, холмами и грядами, которые занимают площадь около 3 кв. км.

По официальным сообщениям: «В 1950 г. на берегу построили рыбацкий поселок из 20 домов, но к 1970 г. его почти засыпало песком, и жители вынуждены были покинуть его».

*Но это совсем не так. Жилой посёлок из этого количества домов существовал давно и только в 50-е годы прошлого века был передан руководством ИТК НКВД СССР в распоряжение островной администрации с центром в посёлке Хужир. До 1950 года жители Песчаной были прописаны в Зама – Онгурёнском поселковом совете. А население покинуло его в связи с отсутствием объёма работ в данном населённом пункте, и жить в нём не имело смысла. А не от того, что его засыпало песком. Стоят же оставшиеся дома.

В конце 1930-х гг. в местности Песчаная была создана рыболовная исправительно-трудовая колония (ИТК) НКВД СССР для осужденных за бытовые правонарушения, как например мелкое хулиганство и воровство, имеющие небольшие сроки заключения.


Лагерь входил в систему ГУЛАГа, бараки для заключённых были ограждены двухметровым забором с колючей проволокой и вышками по периметру.
Все заключенные трудились на рыбалке, рыболовецких судах, поставляя улов для страны, а так же на подсобных работах.

В годы Великой Отечественной войны заключенные так же ловили рыбу, работали на рыбозаводе и поставляли омуль для фронта. В1945 г. ими было добыто 1854 т рыбы.

Кроме рыбалки, как вспоминают старожилы, силами заключенных осуществлялась чистка дна мелководных заливов акватории Малого моря Байкала, от плавников и камней. Рыбалка Гослова и рыболовецких колхозов осуществлялась неводом, поэтому рыболовные тони малого моря до Красного Яра регулярно очищались.

В лагере было большое подсобное хозяйство. Работала пилорама, лес для которой заготавливали у подножия горы Жимы. Старые лесные дороги, проложенные заключенными, используются до сих пор.

От Ташкая до Песчаной была проложена дорога, по которой шли этапы заключенных в лагерь, минуя населенные пункты. Местные жители её называют «Колонской». Она существует до сих пор.

*На старой карте Ольхона 80х годов, штрих - пунктиром показаны полевые и лесные дороги, проходящие по острову. Восстанавливая в памяти эту дорогу и ориентируясь по карте, опишем её хотя бы примерно. Она шла из Ташкая мимо улуса Семисосны, восточнее его и других улусов по гребню гор: Хадай, Ялга, Маломорец с отворотами в Идибу, Шара-Нур, падь Ташкиней, падь Одёны. по гребню гор.

Через «Полевой стан», где были картофельные поля, спускалась в сторону смолокурни, примерно за километр до неё, пересекала две дороги, идущие из Хужира, поворачивал на северо-запад и выходила к северной стороне больничной ограды (на снимке из космоса видно, как она петляет вдоль пожарной просеки). Там поворачивала на север и проходила между сельповским огородом и новым кладбищем. Севернее, в лесу, дорога раздваивалась. В право уходила дорога в сторону горы Жима, а прямо шла мимо Харанцов, Улан-Хушина до Песчаной.

На этой карте видны строения на Полевом стане и смолокурне.
Если принимать, что средняя скорость идущего человека 5 километров в час, то за 8-9 часов этап заключённых проходил 40-45 километров. Это как раз этап заключённых доходил до «Полевого стана» или «Первого ключика», где, наверное, останавливались на ночлег. Не из любви к заключённым, а потому, что конвой должен был отдыхать, да и ночью этап сложно охранять. Переночевав и отдохнув, на следующий день этап прибывал по назначения в ИТК НКВД СССР Песчаная.

Среди заключенных были люди со всей страны разных национальностей.
Местные жители вспоминают, что среди них находились осужденные из Москвы даже за опоздание на работу на 5–10 минут, а за кражу у государства омулей на рыбозаводе сидели местные жители Хужира. За двух омулей давали два года, за кражу одного омуля – один год. Средние сроки лишения свободы составляли от трёх до четырёх, а максимальные бывали от 5 до 8 лет.

Содержание заключённых требует большого снабжения их всем необходимым для существования ИТК и его жизнедеятельности.

В докладе заместителя начальника ГУЛАГа НКВД СССР,
ст. майора госбезопасности Лепилова А.П. на имя Берии Л.П. об этом говорилось так:
Представляет интерес вопрос о продовольственных ресурсах, которые необходимы для обеспечения всего состава изолированных и занятых их охраной вольнонаемных лиц. Размеры этой потребности в продовольствии определяются установленными нормами на год, особенностью дислокации мест заключения, характеризующиеся их отдаленностью от районов производства товарной продукции сельского хозяйства.
На этом примере выявляется значение развития в системе ГУЛАГа собственного сельскохозяйственного хозяйства в качестве подсобной продовольственной и кормовой базы, позволяющей ГУЛАГу снижать свои потребности в использовании железнодорожного, водного и другого транспорта.
Эти функции снабжения сельскохозяйственной продукций местной ИТК лежали, видимо, на ольхонских колхозах.
Старожил Ольхона, проработавший много лет в ММРЗ на различных должностях, в том числе начальником планового отдела рыбзавода, Иван Романович Романов вспоминает, что в 50е годы Маломорский рыбзавод обеспечивал себя сам основными продуктами питания.
Мясо. У рыбзавода была большая отара овец, которая давала основную массу мяса для работников. Наша природа позволяет даже зимой добывать овцам корм, так как сильные ветра сметают снежный покров с земли, обнажая траву. Размножившееся стадо за лето набирало вес и с наступлением холодов подросший молодняк забивали. Так что склады рыбзавода были заполнены бараньим мясом.

Картофель. На голых горах выше Хужира была распаханная земля – Полевой стан, где и сажали картофель, снимая не плохой урожай. Сельпо тоже имело свой большой огород, находившийся на выезде из Хужира по дороге в Харанцы.

Репу и турнепс выращивали на огороженном поле в деревне Маломорец на берегу Байкала. В начале 60х годов, мальчишки, чтобы полакомиться не ленились проделать путь из Хужира в несколько километров, туда и обратно.

Капуста, морковь, свекла выращивалась за деревней Харанцы, в закрытой от ветров пади Хурган, что находится за бывшим зданием аэропорта. Это подсобное хозяйство рыбзавода, где работала специальная огородная бригада. Для огородной бригады там даже был построен дом. Мягкий микроклимат (самое тёплое место на Ольхоне) и протекающая по долине единственная на Ольхоне речушка Кучелга, способствовали получению хороших урожаев, которые полностью обеспечивали потребности островитян.

Иван Романович Романов говорит, что создал и возглавил это хозяйство человек крестьянской закалки из Нарин-Кунты Ольхонского района, Кузьма Холхоевич Буртушкин. Позже он возглавлял огромное складское хозяйство рыбзавода.

Всё это было после 1950 года, то есть после закрытия ИТК в Песчаной и передачи своего большого хозяйства на баланс ММРЗ в Хужире… Возможно всё это было передано из Гулага. Но это ещё одна версия.

Подсобное хозяйство рыбзавода исчезло где-то с 1954 года. Иван Романович Романов объясняет это так:
- В стране проводилась реконструкция отраслей народного хозяйства. Производство должно было заниматься своим делом, то есть нам ловить рыбу, а государство обязалось обеспечивать нас продовольствием. Так что у завода осталось только самое необходимое.

После 1950 года, времени закрытия колонии, произошло снижение рыбодобычи по разным причинам, страна встала на курс укрупнения населённых пунктов. Вот тогда, видимо, стал расти посёлок Хужир, в который стали перевозить дома из Буругера, Харанцов, Песчаной, Хадая. Стали застраиваться этими домами улицы Первомайская, Ленина, Пушкина, Матросова. Рядом, по соседству стали жить вчерашние узники Ольхоской ИТК и их охранники, рыбаки рыболовецких колхозов острова.

Так Анастасия Павловна Воронцова в 1949 году купила у Глызиных старый небольшой дом на Песках, перевезла его и собрала опять же рядом с Глызиными в начале Рыбацкого переулка. Следующий за её домом собрал перевезённый из Буругера дом Алексей Федорович Марков. В конце переулка собрали свой перевезённый тоже из Буругера дом Анна и Владимир Дьяковы с сыновьями Василием и Виктором.

Дата закрытия ИТК называется разная: от 1950 года, когда убыл последний начальник охраны лагеря Михеев, до 1952 года. Возьмём за основу 1950 год.
Лагерь закрыли и оставшихся заключенных перевели в Слюдянку, туда же убыл и начальник охраны Михеев.

Обратим внимание, что в те же годы Слюдянская ИТК УИТЛК УНКВД по Иркутской области была передана Южлагу (ГУЛЖДС) в городе Улан-Удэ, на базе которого позже был создан Тайшетский ИТЛ УИТЛК УНКВД по Иркутской области (туда же передан архив Южлага).


Оставшиеся производственные мощности ИТК в Песчаной, были переведены на баланс Маломорского рыбозавода в Хужире.


Лагерь был ликвидирован. Из бывших заключенных, содержавшихся в этом лагере, по разным причинам на острове осталось несколько человек, в том числе поляки Рубель К.В., Козел, Михаил Озарко служившие в польской армии генерала Андерса.

Больше известен Михаил Озарко. Он остался потому, что ехать ему было не куда, нигде его, никто не ждал. Он женился на девушке, сосланной на Ольхон из Западной Украины. Жилье искать не стали - устроились в одном из домов, где раньше жила охрана лагеря. Работали, как и раньше, на рыбзаводе. Позже жена умерла, дочь Люся высокая, худощавая и застенчивая девушка окончила среднюю школу в Хужире в 1970 году, и со своей одноклассницей Дусей Рогалёвой уехала в город невест Иваново, где они работали на ткацкой фабрике, вышли замуж, там и остались жить.

Памятью Михаил Озарко обладал ясной до самой смерти. Он рассказывал, что до 1939 года большая семья Озарко жила в Барановичах. Жили сытно, так как разводили лошадей и занимались их поставкой для польской кавалерии. В 1939-м году Красная Армия освободила от польских панов Западную Белоруссию, а всю семью Озарко, вместе с другими «западниками» неугодными новой власти отправили в Архангельскую область на лесоповал. Через два года в живых остался один Михаил. А тут и война началась.

В 1942-м году И. В. Сталин разрешил создать польскую армию, под командованием генерала Андерса по согласованию с польским правительством в изгнании Сикорского.

Стали собирать в нее ссыльных поляков, украинцев и белорусов из вновь присоединённых Западных областей по всему Советскому Союзу, а так же интернированных воинов польской армии, находящихся в лагерях НКВД СССР.

Но люди не сумевшие защитить свою страну при нападении Германии и брошенные на произвол судьбы своим сбежавшим правительством, не горели желанием воевать на стороне Красной Армии, хотя требовали от неё вооружение и снаряжение. Да и у англичан были свои виды на использование в войне поляков.

По достигнутой договорённости между правительством Сикорского и Сталиным, сформированная армия с членами их семей была выведена в Иран. Поляки принимали участие в боевых действиях в Африке на стороне англичан против солдат вермахта под командованием генерал -фельдмаршала Роммеля и позже в Италии.
http://ru.wikipedia.org/wiki/%C0%F0%EC%E8%FF_%C0%ED%E4%E5%F0%F1%E0

После войны вернувшись на родину в Барановичи Озарко, как и многие другие поляки, воевавшие в армии генерала Андерса, попал в товарный вагон с решетками на окнах, а потом по этапу и на Ольхон.

После смерти жены и отъезда дочери, оставшись один, Озарко переселился в каморку в бывшем лагерном бараке, завел скотину, птицу для продажи и много лет копил деньги, видимо, чтобы уехать на родину и там купить дом. Не пил, как большинство островитян, не курил. А после развала Советского Союза вдруг выяснил, что на все свои сбережения он может купить лишь ящик водки...
Деда Озарко от нового горя и безысходности хватил инфаркт, и вскоре он умер.

Дед моего мужа Рубель К.В. после освобождения жил и работал в урочище Песчаное. Там же познакомился с освободившейся из лагеря Николаевой Верой Васильевной, с которой создал семью. В семье родились двое сыновей – Пётр и Геннадий.

*Старый Рубель мужик высокого роста, крепкого телосложения, но от невзгод и тяжёлой работы сутулившийся. Весь его облик в мешковато сидящей на нём одежде, никак не соответствовал бравому, польскому жолнежу на портрете, висевшему у него в квартире на стене. Там он в форме, с регалиями и в конфедератке на голове имел лихой вид. Таким он запомнился соседям, бывавшим у него в квартире и мальчишкам, которые заходили к его сыновьям. Был хорошим печником. В Хужире до сих пор стоят в домах сложенные его руками печи. Пьяным или выпившим в посёлке его не видели.

Похожим на отца был и его старший сын Пётр. Такой же рослый, но ещё не вошедший в мужскую силу, он был всегда спокоен, помогал отцу. Он больше общался с мальчишками младше себя на год-два. Нет, не носился с саблями и пистолетами по улицам, а так присутствовал, когда собирались кучкой, обсуждали фильмы или пересказывали анекдоты. Став взрослыми, при встрече был рад, расспрашивал о житье-бытье, рассказывал о себе.

Младший сын Генка, тот был другой. Он поколения родившихся в 55-56 годах, был более раскрепощён в своих поступках, как и его сверстники. Не был, конечно, оголтелым хулиганом. В меру шкодничал, прогуливал уроки. Хрущёвская оттепель сказывалась. Став взрослым, он много рассказывал друзьям и знакомым о жизни в детстве в Песчаной, но слушатели пропускали мимо ушей, не запомнили. А сейчас уже у него не спросишь.

Один из старожилов Хужира - Геннадий Петрович Шевелев рассказывал Марине Роговой, что при Сталине на острове в урочище Песчаная, и в Семисоснах , были созданы специальные трудовые лагеря, призванные ис¬пользовать труд «врагов народа». Основным видом занятий для заключенных являлся также вылов рыбы.
http://www.magnit-baikal.ru/publ/goroda_i_poselenija_irkutskoj_oblasti/olkhon_zemlja_voda_i_industrija_turizma/13-1-0-206
Марина Рогова в своей статье об Ольхоне, затронув ИТК НКВД СССР в Песчаной, написала номер 10. Это единственное упоминание номера колонии. Но так ли это, нужно, хотя бы ещё одно подтверждение.
http://www.magnit-baikal.ru/publ/goroda_i_poselenija_irkutskoj_oblasti/olkhon_zemlja_voda_i_industrija_turizma/13-1-0-206



Иван Романович Романов в разговоре с Павлом Степановичем Козулиным вспоминал, что в 1938 году мальчишкой бегал смотреть на зону в Ташкае. Спецконтингент в ИТК, таков был её статус, был в основном уголовный.
Когда организовали на базе Гослова ММРЗ в Хужире, то ИТК перетащили¬ сразу в Песчаную, там из колонистов¬ было 5-7 бригад, невода у них не было, рыбачили они сетями, все снабжение было от завода. В Семисоснах¬ их не было совсем.
Было в Песчаной самое большее 150 человек всех жителей, это вместе с
охраной, поварами и вольными работникам¬и.
Все это было до 1953-1955годов, когда большая часть разъехалас¬ь, а часть осталась жить дальше, кого то и мы застали. Он называет чистую численность¬ заключённых¬ в Песчанке от 70 до 100 человек максимум, так как в бригаде было по 7-8 работников¬.

(из архива Хужирского краеведческого музея)
В середине 30 х годов в поселке Песчаная на Ольхоне начала свое существование исправительно - трудовая колония НКВД СССР, в которой отбывали наказание за бытовые преступления и административные нарушения. Со сроками от 3-4 и до 5-8 лет.

Количество заключенных в разные годы варьировалось от 1200 до 150-200 человек. Политических заключенных не было, так как это сфера влияния ОГПУ СССР. За кражу одного омуля давали 1 год, 5-ти килограмм картофеля - 5 лет. Именно по таким уголовным делам сидело много жителей ольхонского района.

Одной 76 -летней старушке дали 5 лет за кражу этих пресловутых 5- ти килограмм картофеля, но она умерла в колонии в Песчаной через 2 дня после прибытия.

Для охраны и конвоирования заключённых содержали 4-5 овчарок, был и собаковод - инструктор.

*В 60е годы во дворе дома Евдокии Орловой, жившей с сыном Ильёй по улице Первомайской, была рыжая немецкая овчарка по кличке Пальма. Возможно, что эта овчарка была потомком Гулаговских родичей.

Режим в колонии обычный: подъем, завтрак, развод на работы. Работа ли до 5 часов вечера. После работы отдых и личное время. На рыбалке работали расконвоированные заключенные, на которых бригадиру выдавался пропуск на 12 дней (для перемещения за пределы лагеря).

Было восемь рыболовецких бригад.
Работали в бондарном цехе, прачечной, на смолокурне, расположенной в районе 1-го ключика, в двух-трёх километрах от Хужира. Там на поляне среди леса были построены две кирпичные печи для сухой перегонки древесины, из которой гнали дёготь, скипидар, колёсную мазь для телег.

Стоял дом для рабочих, склады, сараи. Над протекающим возле печей ручьём за зиму намерзала огромная ледяная шапка, которая не таяла до средины лета и служила для охлаждения продукции перегона. Там и сейчас ещё видны следы фундаментов печей, деревянные и медные желоба с остатками застывшей смолы. Летом там стоит чудный аромат чёрной смородины и звенящая тишина.
На смолокурню заключённых отправляли тоже только по пропуску. В колонии было своё подсобное хозяйство - 23 коровы, 4 рыбацких и 4 проездных лошади.
В Ташкае находилась перевалочная база колонии, склады. Ледокол «Ангара» завозил грузы и отсюда забирал рыбу.

Администрация ИТК НКВД СССР находилось здесь же, в Песчаной. Начальниками колонии в разное время были Белоносов, Ковалев.

*Согласно доклада Лепилова А.П. охрану заключенных в лагерях и колониях осуществлял специальный военизированный состав ГУЛАГа, комплектуемый, главным образом, из демобилизованных красноармейцев и младших командиров Красной Армии и войск НКВД.
Охрана выполняла следующие функции:
1) изоляцию заключенных, при нахождении их в зоне ограждения; 2) конвоирование на производство и строительство; 3) конвоирование при переброске в другие лагери; 4) охрану заключенных во время работ; 5) розыск бежавших.
Лепилов А.П. отмечал, что еще не удалось обеспечить полностью контингент военизированной охраны соответствующим составом подготовленных вольнонаемных работников и поэтому в ряде лагерей имело место использование в качестве охраны зарекомендовавших себя заключенных.

Поэтому в охране ИТК в Песчаной работали и местные жители, отвечавшие этим требованиям, которые после ликвидации колонии остались жить в родных краях:

- Копейкин Трофим Иннокентьевич работал после ИТК в улусе Буругер пекарем, позже переехал в Хужир, Карачёв Алексей Лаврентьевич, Брянский Александр Антонович (Хайка), Березовский Леонтий Иванович, Рогов Яков Игнатьевич.

- Рогов Яков Игнатьевич 1919года рождения. Участник Великой Отечественной войны. С 1941 по 1942 год в действующей армии, стрелок. Получил тяжёлое ранение в ногу и в 1942 году был комиссован из РККА вчистую. Работая в охране ИТК в Песчаной, был прописан в Зама – Онгурёнском поселковом совете. После расформирования лагеря переехал на жительство в посёлок Хужир, где на учёт встал в 1951 году. Это тоже косвенно подтверждает, что ИТК в Песчаной после 1950 года не было.

Заключённые в лагере жили в бараках – 5 мужских и 3 женских, спали на железных койках, постельное бельё менялось регулярно. Не было ни клопов, ни тараканов. На территории лагеря имелась баня, в которой мылись и стирали белье. Для стирки выдавали все необходимое.

За выполненную работу заключённым начислялась заработная плата, которая после необходимых вычетов, переводилась на их лицевой счёт. Деньги получали только после освобождения.
Заключённых кормили и одевали. Была столовая.

*Уверяют, что кормили не плохо. Но тут мы можем усомниться в правдивости этих слов. Если вся страна во время войны и после неё жила впроголодь, то заключённые питались согласно нормам, утвёрждённым в наркомате НКВД СССР. Заключённым, не выполняющим нормы выработки, нормы питания снижались. Во время войны войска находившиеся во втором эшелоне, войска ЗабВО, КДВО и другие находившиеся вдали от фронта жили впроголодь, так как питались по скромным тыловым нормам. Для примера приведём воспоминания нашего земляка, двоюродного брата маршала Тухачевского М.Н., Захара Абрамовича Антонцева, участника войны с Японией.
http://proza.ru/2012/06/24/186

21 января 1943 года приказом № 023 за подписью заместителя наркома С. Н.Круглова вводились в действие новые "дифференцированные нормы и порядок питания заключенных".
http://www.pseudology.org/GULAG/Glava10.htm


- Для заключенных, вырабатывающих до 80 процентов производственных норм на основных тяжелых работах, для вырабатывающих до 99 процентов норм на всех остальных работах, для лагобслуги и санобслуги, для находящихся под следствием, для инвалидов не работающих и работающих, но не выполняющих установленных для них производственных норм, вводилась норма № 1 (на человека в день): мука подболточная — 5 грамм, крупа-макароны — 50, мясо-мясопродукты — 8, рыба-рыбопродукты — 45, жиры — 6, картофель-овощи — 320, сахар — 5, чай суррогатный — 2, томат-пюре — 10, перец стручковый — 0,1, лавровый лист — 0,1, соль — 8 грамм.

- Хлеб подлежал выдаче по следующим нормам: вырабатывающим на основных тяжелых работах до 50 процентов — 400 грамм, от 50 до 80 процентов — 500, от 80 до 100 процентов — 600, от 100 до 125 процентов — 700, от 125 процентов и выше — 800 грамм.

- Нормы штрафного пайка для отказчиков, симулянтов, для находящихся в штрафных изоляторах без вывода на работу была следующей: хлеб ржаной — 300 грамм, мука подболточная — 5, крупа-макароны — 20, рыба-рыбопродукты — 25, жиры — 3, картофель-овощи — 250, соль — 7. Содержавшимся в карцерах полагалось 300 грамм хлеба и кипяток каждый день и раз в три дня — жидкая горячая пища по норме для отказчиков.

Во многих документах ГУЛАГА, опубликованных в интернете, приводятся факты:
- Почти на всех лагерных пунктах организацией питания занимаются заключенные. Судьба работающих заключённых по отнесению к тому или иному котлу довольствия, на основании производственных показателей, решается этими «работниками» без надлежащей проверки и контроля со стороны начальников лагпунктов, инспекторов ЧОС и медработников.
Почти во всех отделениях имеет место хищение продуктов до закладки их в котел и в большинстве случаев заключенные не получают того, что им причитается по норме.
Кроме этого во всех лагерях среди заключённых имеются «блатные», для которых закон не писан, и лагерные «придурки», заключённые занимающие разные должности в лагерной иерархии. Эти получают лучшие куски и в нужном им количестве без всяких норм. Остальным заключённым только то, что останется.
В некоторых лагерных отделениях основным видом довольствия бывала одна ржаная мука или заключенных в течение нескольких дней кормили диким чесноком.
В большинстве отделений пища для заключенных приготовляется плохо. Так что и Ольхонская ИТК не исключение.

О голодных бунтах в системе ГУЛАГА в районах озера Байкал находим упоминания:
- Ким Балков, бурятский писатель, в книге «Час смертный» описывает ИТК на восточном побережье Байкала в 40 километрах от железнодорожной дороги. Если судить по карте, то это район рыболовецкой ИТК НКВД СССР в Корсаково, по крайней мере, в дельте реки Селенги.

Голодные заключённые, разогнав охрану, вырвались на свободу, где грабили, убивали жителей рядом стоящей деревни, насиловали женщин. Прибывшие для усмирения войска открыли пулемётный огонь, под который попали не только заключённые, но и жители деревни – не нужные свидетели. Будем надеяться, что писатель этот факт не высосал из пальца.
- Между селом Байкальск и городом Северобайкальск, есть мыс Тонкий и Слюдянская губа. Недалеко от них в горах находятся Слюдянские озёра, рядом с которыми расположены старые заброшенные слюдяные копи. Здесь в тридцатые годы XX века заключённые добывали слю¬ду, влача жалкое существование в тяжелейших условиях концентрационного лагеря. До сих пор в этих местах можно увидеть в твёрдых скальных породах глубокие ниши, у стен которых сохранились полусгнившие нары, поросшие зелёным мхом. У высокой горы узниками лагеря сделаны три штольни, из которых они железными бальями вытягива¬ли породу и выбирали крупные куски слюды. Нечеловеческий труд и голод привёл к тому, что заключённые перебили охрану и разбежались по тайге.
http://www.baikal-center.ru/books/element.php?ID=48112

- В декабре 1941 года в Люйском ИТЛ УИТЛК УНКВД по Иркутской области, занимавшемся добычей золота на севере Байкала, заключённые подняли бунт, в ходе которого охрана и заключённые частично себя истребили, а остальных прикончили, зима, пурга и мороз. Из-за отдалённости прииска, бездорожья и отсутствия войск охраны в центре, помощь охране лагеря оказана не была. Погибли все: сидевшие и охранявшие. Прииск закрыли, лагерь списали, а не сданное золото исчезло.
http://www.lendex.ru/publ/nevydumannye_rasskazy_kladoiskatelja/zoloto_zabajkalja/3-1-0-182

В нашем случае байкальская рыба, видимо спасла и тех, и других от подобной участи.


*Есть упоминание, что между начальством и заключенными ИТК в Песчаной, были нормальные отношения. Похвально, но тоже не правдоподобно. В любой колонии есть оперчасть и «стукачи». « Стукачи» и сексоты есть и среди администрации лагеря. Так, что обо всех случаях нарушения послабления режима в один миг сообщат по инстанции. И нарушитель займёт место на нарах. Кроме того, заключённые почуявшие слабину режима, становятся не управляемыми со всеми вытекающими последствиями. Да и конвоирование заключённых в сопровождении собак, команды; «Шаг вправо, шаг влево считается – побег. Конвой открывает огонь без предупреждения» никто не отменял.
*28 декабря 1943 года приказом наркома № 0458 "Об организации внутренней надзирательской службы в ИТЛ и ИТК НКВД", которая организовывалась за счет численности военизированной охраны и комендантского состава ИТЛ и ИТК с целью "усиления изоляции заключенных", установления постоянного надзора за соблюдением правил режима и внутреннего распорядка, укрепления трудовой дисциплины и контроля за обеспечением бытовых условий.
Согласно этому приказу …Надзиратель безотлучно находится с заключенными, как в бараке, так и на производстве.
Надзиратель следует на производство вместе с заключёнными, где своим неотлучным присутствием обеспечивает:
— дисциплину и порядок среди работающих заключенных;
— выполнение заключенными производственных норм;
— выявление лодырей и отказчиков и принятие к ним соответствующих мер;
— соблюдение изоляции заключенных от посторонних лиц;
— особое наблюдение за заключенными, склонными к побегу;
— недопущение со стороны заключенных промота лагерного имущества и так далее.
Это неполный перечень обязанностей лагерного надзирателя.

В обязанностях администрации нет места хорошим отношениям. Нет беспричинного зверства и то хорошо.
Судя по рассказам среди заключённых бывало немало земляков, тех людей, что служили в охране. Вот здесь кроются не простые отношения, кто и как себя поведёт.

Кроме того, судя по нижеследующему пункту, режим в ИТК Песчаной во время войны был изменён не в лучшую сторону:
-Исправительно-трудовые колонии в соответствии с Временной инструкцией о режиме содержания заключенных в ИТК НКВД СССР (1940 г.) предназначались для содержания главным образом лиц, осужденных на срок до 3-х лет. Вместе с тем сюда направлялись и приговоренные на срок свыше 3-х лет при наличии особого постановления суда, вынесенного по мотивам ст. 24ук РСФСР и соответствующих статей УК других союзных республик.
В условиях войны следовало усилить охрану заключенных в целях предотвращения побегов, ужесточить требования по режиму содержания и повысить ответственность за выполнение производственных заданий. Поэтому в ИТЛ и ИТК для всех осужденных был установлен единый режим – строгий.


Напомним, что среди обитателей ИТК имелись мужчины и женщины, но случаев женитьбы в зоне не было. Если рождался ребенок, то мать с ребенком сразу отправляли по этапу в лагерь, имеющий для этого детские отделения.
Вечерами заключённые сидели у костров, потом стало ламповое освещение, а позже электричество.
Особым участком работы ГУЛАГа, как системы изоляции, является медико-санитарное обслуживание заключенных.
Для обеспечения лагерного контингента медицинской помощью в ИТК имелся лагерный медпункт, в котором с 1947года врачом работал Кисеев Василий Савельевич.
Два раза в неделю показывали кино. В зоне была своя художественная самодеятельность из числа заключённых.
В числе узников ИТК в Песчаной, о которых ещё помнят, в разное время были, а потом остались жить на Ольхоне называют:
Из женщин:
- Галину Краснову,
- Клаву Каморникову.
- Евдокию Обухову, которая отбывала наказание за не выработку трудодней в колхозе. После лагеря жила и работала на рыбоприёмном пункте в Буругере. Уехала на родину в 70е годы.

- Из мужчин:
- Алифренко - после освобождения работал бригадиром на рыбалке в ММРЗ,
- Пантелеева - после освобождения работал на рыбалке в ММРЗ,
- Мурзина Осипа, после освобождения работал в ММРЗ на конном дворе, кузнецом.
- Беликова Валентина Петровича - работал на Маломорском рыбозаводе всю жизнь, на разных должностях,
- Маркова Алексея Федоровича, после освобождения работал бригадиром на рыбалке в ММРЗ
- Копылова Сергея Семёновича, после освобождения работал бригадиром на рыбалке в ММРЗ.

В Хужире на Шаманке жили супруги Пономарёвы Сергей и Галина, имевшие двух дочерей. В народе говорили, что они - муж с женой, тоже прошли через лагеря НКВД СССР. Но через какие, неизвестно, возможно через ольхонские, поэтому и остались жить на острове. У Галины был приобретённый в неволе туберкулёз.

Галина Краснова из Саратова. После отбытия наказания осталась жить в Хужире. В 1945 году вышла замуж за Александра Краснова приехавшего на Ольхон в 1942 году. Работали в рыбзаводе. В 1949 году у них родился сын Юрий. Галина потеряла все зубы, но как уверяют старожилы, имела крепкие дёсна, которыми грызла мясо.

Клава Каморникова высокая, сутуловатая, худощавая женщина. После отбытия наказания осталась на Ольхоне. Вышла замуж за Александра Абросимова, возможно тоже за бывшего узника. Работали в рыбзаводе, сторожили базу флота в Шибетах. В семье родился сын Михаил. Муж Александр умер там же в Шибетах. Клава с сыном переехали в Хужир, где она работала в сетевязалке на Песках, там же сторожила и жила в домике на этой территории. После закрытия сетевязалки работала на обработке рыбы и переселилась в Хужир на улицу Обручева.

Осип Мурзин, цыган из Иркутска, был осужден и направлен для отбытия наказания в ИТК Песчаной. Почти 400 километров не расстояние. Его жена с ребятишками и вещами на саночках, зимой, следом за ним перебралась на Ольхон. Там, дождавшись освобождения главы семьи, остались. Осип работал в ММРЗ на конном дворе и в кузнице. Построил новый большой дом на улице Нагорной. Выдал дочь замуж за ссыльного литовца Альберта Шабляускас. Уехали из Хужира в конце 60х годов.

- Копылов Сергей Семёнович житель улуса Буругер, после освобождения с семьёй переехал в Хужир. Был бригадиром на рыбалке в ММРЗ. В конце 60х годов его новаторское предложение о разведке косяков омуля и способов его добычи рассматривалось специалистами, и проходили испытания у рыбаков Бурятии. Но метод не нашёл применения из-за оскудения рыбных запасов Байкала и снижения рыбодобычи.

- Марков Алексей Фёдорович уроженец деревни Куреть Ольхонского района. На Ольхон переехал с семьёй в 1934 году. Рыбачил и жил в Буругере. С 1941 года по 1945 год на фронте. Вернувшись после Победы, опять рыбачил, был бригадиром.
Вместе с Сергеем Семёновичем Копыловым выполнил какое-то распоряжение начальника рыбоприёмного пункта в Буругере по погрузке или выгрузке рыбы. Видевшие со стороны, но не знавшие сути, видимо донесли, куда следует, и долго никто не разбирался. Вчерашние фронтовики С.С. Копылов и А.Ф. Марков получили срок, который отбывали рядом с домом.
Так же рыбачили и были бригадирами, но уже за колючей проволокой.

Как в поговорке говорится: «Раньше жил напротив тюрьмы, а сейчас напротив своего дома». После освобождения Алексей Марков с семьёй переехал в Хужир. В семье было трое довоенных детей: Фёдор, Иван и Настя, и трое пятидесятников, то есть родившиеся в пятидесятые годы: Людмила, Юрий и Анатолий. Умер Алексей Фёдорович в 1981 году.

(Записала Литвинова К.Н. со слов Каморниковой К. Брянского А. Карачёва И., Березовской Ксении Ивановны.)

Вспоминает Березовская Тамара Леонтьевна (Из исследовательской работы учеников Хужирской средней школы.)
Мои родители переехали из Ташкая в Песчанку в 1947 году. Отец Леонтий Иванович работал охранником в ИТК, а мама Ксения Ивановна была поваром в столовой, кормила «бойцов» - так называли охранников.

Там я пошла в школу в первый класс. Была отличницей. Учительницей работала Анна Банаевна, фамилию не помню. Школа была начальной, детей было человек 15, на 4 класса одна учительница. Со мной вместе учились Алифренко Витя и Валентина, Карачёвы Полина и Надежда, моя однофамилица Березовская Тамара, Белоносов Валера, сын начальника колонии и др.

В зоне были баня, библиотека, магазин, пекарня. Заключенные сами пекли хлеб для ИТК. Жили в бараках, было 5 мужских и 3 женских барака. Спали на железных койках, постельное белье всегда было чистым. Кормили заключенных неплохо, одевали тоже. Для заключенных показывали кино.
Заключенные рукодельничали, делали шкатулки, рамочки для грамот и украшали их соломкой.

*О питании в зоне заключённых мы уже усомнились. Для администрации и охраны выдавался паёк, они естественно не голодали. Да и зарплата была хорошая, чтобы купить всё самое не обходимое.

Количество заключенных в разные годы было от 150 до 200 человек.
В колонии содержались за мелкие правонарушения-опоздания на работу, мелкие кражи, хулиганство. В среднем сроки отбывания 3-4 года, самый большой срок был 8 лет.

Время было очень суровое. За кражу 5 килограмм картофеля давали 5 лет. По таким уголовным делам сидело много жителей ольхонского района.

*Это тоже говорит о скудном питании не только свободных граждан, но и заключённых.

В колонии был собственный скот. Было 23 коровы, 4 рыбацких и 4 проездных лошади. Рыболовецких бригад было восемь. Здесь работал единственный грузовик на острове, который работал на дровах (газо-генераторный). В Ташкае находилась перевалочная база колонии.
Помню, что в 1947 году врачом медпункта работал Кисеев Василий Савельевич, который жил у нас на квартире, так как был расконвоированый. Василий Савельевич получил срок 6 лет только за то, что рассказал анекдот про Сталина.
*Статья 58.15. УК РСФСР «Антисоветская агитация и пропаганда» http://www.solovki.ca/gulag_solovki/20_01.php
Он был очень хорошим врачом. После освобождения окончил медицинский институт, стал психотерапевтом, работал в Качуге главным врачом в больнице, затем в Ангарске. Сейчас он на пенсии и живет вместе с семьей на Украине, так как родился и получил свой срок в Феодосии.
В колонии отбывали наказание Марков Алексей Федорович, Беликов Валентин Петрович, Копылов Сергей Семёнович которые остались на Ольхоне и прожили всю жизнь.
Из конвоиров и надзирателей можно назвать Копейкина Трофима Иннокентьевича, Карачёва Алексея Лаврентьевича, Брянского Александра Антоновича и др.
Писарем в колонии работал Багинов Матвей Варнакович, грамотный был человек. После закрытия колонии переехал с семьёй в Хужир. Жена его Мария работала на почте почтальоном. В семье было три сына Михаил, Иннокентий и Виктор.
В1950- 1952 году колонию закрыли, и мы переехали в Хужир.

Воспоминания Карнапольцевой Екатерины (выдержки из газеты «Московский комсомолец»)
Деревня Песчанка, где долгое время располагался ГУЛАГ, давно бы исчезла с карты острова Ольхон, что посередине Байкала, если бы не задержалась в песках одна-единственная ее жительница. Восьмидесятилетняя баба Катя, расчищая от песка дом, подпирая деревянными бордюрами огород, отказывается уезжать из разрушенного поселка.
В пески, на Ольхон, приехала Катерина с мужем Афанасием на рыбалку в голодные годы, да так и осталась. В середине 30-х годов на острове организовали колонию: сами же зэки и сколотили вышки и бараки, обнесли территорию колючей проволокой.
— Заключенные, стоя по нескольку часов в холодной воде, неводом и сетями ловили омуля, на льду тут же его сырым и ели, снегом заедали. Это не возбранялось, попробуй, уследи, вспоминает Екатерина Ивановна, потирая поблекшую на руке татуировку. Но за одну-единственную рыбешку, принесенную в барак, сажали в карцер. Когда налетал ураганный ветер “сарма”, бригадные радовались, начинался шторм, для заключенных эти дни были выходными, то есть актировались.
В 52-м году колонию закрыли. Заключённых вывезли на “большую землю” — в Слюдянку, а в Песчанку привезли ссыльных переселенцев, депортированных из Литвы, Западной Украины, Белоруссии, Польши и других. Всего 27 национальностей.
Много среди них было литовцев. Особо выделялись ксендзы из духовной семинарии. Эти ссыльные и построили в Песчанке добротный причал, рыбоприемный пункт и консервный цех. Стали выпускать шпроты из бычков, омуля в желе, хариуса в собственном соку… только местные тех деликатесов не видели. Все на баржах уплывало в Иркутск, а дальше в Москву.

Вместе со ссыльными рыбаками на 26-метровом баркасе “тянула лямку” и Катерина. После десятичасового рабочего дня, после холода, дождей, с наболевшей спиной, отведав вечной рыбной похлебки, сидела с “врагами народа” у костра. И не было конца историям, что привели горемычных в ГУЛАГ, а потом и на поселение.
*Здесь мы тоже сделаем ремарку при всём нашем уважении к любимой газете «Московский комсомолец» и Екатерине Ивановне. Если в Песчаной не было политических, то и «врагов народа», к которым они относились, тоже не было. Даже сидевшие за убийство были друзьями, осужденными по уголовным статьям.
Если вечерние костры заключённые жгли на территории лагеря, то вольная баба Катя не могла там быть. Хотя упомянутая наколка на руке Карнопольцевой наталкивает на крамольную мысль. Наколка это не современная тату, она указывала на принадлежность человека к определённому кругу людей и была знаком для своих. Наколку могли сделать беспризорники или приблатнённые подростки, но она об этом не заикается.
После такой работы быстрее бы до кровати добраться, если даже ты человек свободный, потому, что утром ещё затемно вставать на работу. Не в обиду ей было сказано и дай Бог ей здоровья и долголетия.
— Много среди невольных рыбаков было тех, кто в плену побывал. Кто застрял на соловьевской переправе, в керченских каменоломнях, в харьковском “мешке”, в вяземской мясорубке с одной берданкой на пятерых. А еще помню, лагерники старуху одну все вспоминали, исхудалую и больную. Срок ей был за унесенные с колхозного поля две картофелины — пять лет, а жить оставалось гораздо меньше… Через три дня в колонии и померла. Свезли ее на гору, — показывает Екатерина Ивановна на сопку в лесу. — Время ныне и холм выровняло, и крест погнуло.
— Жизнь в Песчанке замерла, когда сгорел рыбный завод. Отчего вспыхнуло перегретое масло — так и не дознались. Только от цехов ничего не осталось. Мастеру, что залил масло водой, — дали новый срок. С амнистией стали уезжать из деревни поселенцы. Добротные дома разбирали на бревна, перевозили в большой жилой поселок — Хужир, да там и продавали за небольшие деньги.
Цех, закрытый в шестидесятые годы, остался на балансе рыбозавода. Бабе Кате поручили его охранять от лихих людей — чтобы не сожгли, не разграбили. Только байкальский ветер да песок оставили от некогда крепких домов одни руины. Среди обвалившихся бревен с коваными гвоздями сохранились огромные бочки для засолки рыбы, да по углам — черные груды окаменевшей соли.
— Так и жили вдвоем с Михаилом Озарко на разных концах бывшего ГУЛАГа. Старик обитал в каморке вместе с курами. Яйца носил в Хужир, за много километров, сдавал в сельпо, а деньги складывал на сберкнижку. Еще у него было несколько коров. Таскал в придачу в поселок он и мясо, и молоко. Пальцы у него от хватки сетей перестали разгибаться, терпел, работал. Все лето сено косил, здоровья ему было не занимать. Деньги копил — хотел дом купить у себя на родине — в Барановичах. А потом грянул дефолт. Старик узнал, что на все свои сбережения он может купить лишь ящик водки... Случился с горя у Озарко один инсульт, второй. Исхудал весь, перестал кого-либо узнавать.
В кладовке у бабы Кати хранится крепкий деревянный чемодан. Еще лагерного изготовления, madein Архипелаг ГУЛАГ. На дне — страница “Правды” за февраль 53-го. На крышке — Любовь Орлова. А между ними: святыни, собранные на месте разрушенных лагерных бараков: пожелтевшие письма, медные монетки, самодельные стеклянные пуговицы, ботинки с деревянными подошвами, завернутая в истлевшую тряпицу прядка детских волос, которую хранили, видимо, как память о жизни в далеком доме.

Из книги Каплиной З.И. «Ольхон-моя родина»: Петр Петрович Васильев появился в Хужире сравнительно недавно – около двух лет назад. Но в сороковых годах прошлого столетия он уже жил на острове Ольхон со своей семьей: отцом Петром Яковлевичем, сестрами и братом. Поэтому и вернулся сюда на восьмом десятке лет.
Его сестра Нина на Ольхоне познакомилась с начальником охраны колонии для заключенных Михеевым, вышла за него замуж, родила сына, потом еще трех дочек. После расформирования колонии в 1950 г. они уехали в Слюдянку. Умерла Нина в возрасте 86 лет.

16 апреля 2012 в урочище Песчаное на байкальском острове Ольхон, в месте, где ранее был лагерь-поселение, установлен ПОКЛОННЫЙ КРЕСТ.

Выдержка из письма Дмитрия Михайлова, молитвами, стараниями и заботами которого, установка Поклонного Креста в Песчанке стала возможной:
"От всей души рад и очень благодарен Богу и вам, что благое дело началось.
Своими страданиями неизвестные нам верующие люди отвоевали право на установку символа нашей веры - и это еще одно свидетельство Промысла божия для меня. Ничто не без смысла, ничто не без следа.
Надо копать дальше и прояснять ситуацию с концлагерем или комендатурой, делать табличку на кресте.
И я думаю, что если у креста будут регулярно служить панихиды о невинно убиенных в годы репрессий, то Господь поможет найти и документы. Бог откроет то, что ныне закрыто для нас. Я думаю, что Он хранитель памяти, а не спецархивы из спецслужб - и открывает правду Он, а не наследники палачей.
Просто мы сами не очень рвемся знать правду, не очень почитаем усопших и не желаем приобщиться их жизни и страданию. И замыкается порочный круг: не знаем и не почитаем, - а почитать для меня значит молиться, - и чем дальше, тем все слабее и почитание, и интерес к теме».

Иерей Василий провел чин освящения Поклонного Креста и в заключении обратился с проповедью, где в дни Светлого Христова Воскресения призвал вспомнить всех тех, кто невольно оказался в этих местах заключения-поселения на байкальском острове Ольхон в Песчанке...

Надежда Николаева. История и этапы исследования.
Моя работа по истории ИТК НКВД СССР в Песчаной началась в апреле 2012 года.
Сначала я встретилась с директором музея истории Иркутска и председателем общества «Мемориал» Терновой Ириной Ивановной.
Она мне рассказала, что было два лагеря - один в Песчаной, другой в Семисоснах. В «Мемориале» есть самое полное собрание сведений о лагерях в Иркутской области, есть карта лагерей, но никаких упоминаний именно об этих лагерях нет. У Ирины Ивановны есть записанный со слов рассказ женщины, которая сидела в этом лагере, а потом была на поселении в Хужире, но о лагере она не рассказывала, а только за что ее забрали и как везли в лагерь.
Ирина Ивановна посоветовала обратиться в архив МВД и к директору музея «Тальцы» Владимиру Тихонову.

С ним я тоже встретилась, он ничего нового не сказал, только подтвердил, что лагерей было два, но никаких сведений и документов у него нет. Рассказал только о газетной статье про Озарко, так как в статье упоминается и его отец, у него дом в Халгае. Они с отцом встречались с Озарко и беседовали, после чего и была написана эта статья.
Правда, Тихонов добавил:
- Возникли лагеря в 37-38 годах, но основная масса заключённых прибыла в лагеря в 49-50 годах. В 56 г. прошла амнистия и многие уехали. Всего в лагерях сидели и были на поселении 15 тыс. человек. На острове было много деревень в которых жили ссыльнопоселенцы: в Халгае, в Песчаной, в Семисоснах, в Хадае. Ссыльные были в основном из Западной Украины и Белоруссии, откуда были также поляки проживающие до 1939 года на территории Белоруссии, и с Литвы.
Никаких документальных подтверждений этих сведений нет.
В ИТК Песчаной была колючая проволока. Во время встречи Тихонова с Озарко ещё были сохранившиеся два барака, сейчас остался один барак, который говорят приватизировала какая- то семья, а второй барак сгорел.
У Тихонова была идея сделать в оставшемся бараке музей, но поскольку никаких данных и материальных предметов не нашли, то эту идею пришлось оставить.
Посоветовал обратиться в архив КГБ - ФСБ.

Тернова И.И. и Тихонов В. - это два известных мне человека, компетентных по вопросу исправительно – трудовых лагерей в Иркутске, но они никакой точной информации не дали. Остается только обращаться в архивы.
На заседании общества «Родословие», в котором я состою, я подняла вопрос по поводу архивов. Председатель общества Пономарева Наталья Сергеевна пообещала сделать ходатайства в архивы от имени общества.

Лето я провела на острове Ольхон и у меня была возможность съездить в Песчаную, встретится с Корнапольцевой тётей Катей, сделать осмотр местности и составить план поселения, уточнить местоположение бараков и промзоны.

Приехала в Песчаную на попутном уазике в 10.30 утра и до16.30 пополудни управилась со всеми делами. Походила по окрестностям, сделала план местности с привязкой к ориентирам и тем зданиям с руинами, что ещё сохранились.
Побывала на месте, где стоял дом моих предков Роговых, там когда-то была целая улица, и рядом установлен поклонный крест. На кресте надпись-«Это место помнит страдания жертв репрессий середины XX века». Сам крест находится за бывшей территорией лагеря (это подтвердила т. Катя), рядом на опушке леса.
Потом я пошла в гости к тёте Кате. От неё услышала многое, ставшее для меня открытием. Ей 82 года, но память у неё прекрасная и очень живые, молодые глаза, свою речь перемежает шутками и прибаутками.
Она четко меня ориентировала на местности и рассказала, где что находилось раньше, с ее слов я нанесла здания, которых уже нет на схему. После её рассказа и составленного мной плана я воочию представляю, где и что находилось, и как выглядело.
В лесу я пыталась найти кладбище ИТК, про которое мне много рассказывали, да и я сама на него однажды, правда очень давно наткнулась, когда собирала в тех местах ягоды. Я знаю примерный район поисков, но туда нужно ехать группой и прочесать лес. Мне одной ничего обнаружить не удалось, хотя захоронения заключённых относятся к строгой отчётности.
*В одном из документов говорится: « По сути вопроса о поиске могил умерших заключенных.

В каждом лагере ГУЛАГа, и Ольхонские ИТК не исключение, был заведен и строжайше велся учет заключенных.

Если кто то их них умирал, то администрация лагеря составляла во - первых месячные списки на умерших для снятия их с довольствия, которые пересылала в областные управления НКВД СССР, во - вторых при каждом лагере было специально отведенное место под кладбище для заключенных.


В лагерной документации имелся и план схема этого кладбища в привязке его к окружающей местности.

А все записи о лицах, похороненных на этом кладбище, с указанием номера могилы (обычно братской) заносились в специальную "Кладбищенскую книгу".

Эта книга относилась к документам строгой отчетности и не подлежала уничтожению, после скажем ликвидации лагеря или перенесения его в другое место.

Из рассказа моей тети Васильевой С.Н.: «В детстве, в Песчаной, мы ходили по ягоды, и прямо по распадку было место, где были спилены деревья и было кладбище, на котором стояли колышки с номерами. Там были заросли черемухи, которую мы собирали. Уже когда я выросла, то поняла, что это грех».
Тётя Света 1951 года рождения. Значит, когда она там собирала ягоды, со времени закрытия лагеря прошло 10-15 лет. А уж на сегодняшний день это место могло зарасти молодой порослью леса, прямо по распадку двигаются песчаные дюны, так что кладбище могло засыпать песком.
Со слов тёти Кати Карнопольцевой от кладбища, дальше по тропинке в лесу, были две могилы с памятниками, с именами и фамилиями - это кладбище работников лагеря (на него я случайно наткнулась лет 15 назад).
Тётя Катя указала примерное место, где кладбище находилась. Но она давно уже ходит с палочкой только по своему двору, поэтому показать на местности не могла.


В частной беседе с Надеждой Николаевой вспоминает Екатерина Карнапольцева:

- Я жила сначала в Буругере -рыбачила в Харанцах. Потом пошла на работу в завод, и переехала в Песчаную, лагеря уже не было. Я молодая тогда была, в самом лагере не была, только мимо ходила. В 1949 г. лагерь закрыли, в 1953г. я замуж вышла.
Когда лагерь закрыли, всех вывезли - заключенных и охрану. Все имущество передали в рыбозавод.
Не надо путать ссыльных и заключённых. С самого лагеря почти никто не остался на острове. А ссыльные были уже потом и в основном в п. Хужир.

Яков Рогов переехал в Песчаную раньше, работал в зоне охранником-для него это было как служба в армии.
Яша жил с семьей в бараке охраны, который сейчас в посёлке Хужир, на улице Лесной. Охранник Брянский Александр (Хайка) жил не в бараке, а в отдельном доме на самом берегу, переехал потом в Хужир и перевёз туда дом.

Зона была огорожена, были вышки, колючая проволока. Всего было три барака: два мужских и один женский. Один барак перевез Кирильчук на стайку, один перевезли на тонь, на рыбалку. Два больших барака на улице Лесной в Хужире – перевезены из Песчаной, в одном жила охрана зоны, а во втором бараке были служебные помещения зоны, потом жили работники рыбзавода, а уже после их перевезли в Хужир. Я живу в зоновском бараке, в котором жили заключенные, он стоял выше, его перенесли ниже, к берегу.

*(Количество бараков у рассказчиков разное, но больше упоминаний о 8 бараках - пяти мужских и трёх женских).
В доме, где жил Озарко была мастерская и баня ИТК. Конюшня была возле гаража, они были за территорией зоны.


Заключённые в море ходили из Буругера, где находились все рыболовецкие суда. Территория пристани была огорожена забором. В море рыбачили только расконвоированные заключённые на верховых сетях.
Сергей Копылов, Алексей Марков ходили бригадирами. Те, кто под конвоем в море не ходили, в зоне были разные цеха, бондарный цех - бочки делали, и другие.

Когда в Песчаной зону закрыли, все дома передали в рыбозавод - заселили туда людей. В Песчаной был магазин, школа, клуб, фельдшерский пункт. Школу строил рыбозавод в 1955 году, все остальное было в бывших зоновских домах. Люди жили в зоновских бараках, у леса были две деревянные бурятские юрты, на самом берегу стояли дома, сейчас там размыло берег и оползень.
Как сгорел завод: затопили печку и ушли, стоявшие на печи противни не закрыли, бывшее в них масло вспыхнуло, стали заливать водой ,загорелось еще сильнее, вспыхнул потолок.
Дом Озарко хотели оставить под музей, но потом отдали Нине Пятницкой.

Надежда Николаева. Схема территории бывшего лагеря.
Мной была составлена карта лагеря и карта поселка после закрытия лагеря.
Карту я составила, объединив свой план на местности, рассказ т. Кати и карту с Гугла.

На Ольхоне я сходила в Хужирский краеведческий музей, где показала свои данные о лагере.
Литвинова К.Н. – директор музея все прочитала и сказала, что у меня ничего нового нет и предложила поменяться информацией, после того, как я схожу в архив.
У нее есть воспоминания местных жителей и на их основе рассказ о лагере –наиболее полный на сегодняшний день.
Кроме того в музее ведется архивная работа. Сотрудник музея Имарова Н. сообщила мне, что в архиве Ольхонского района данные только с 1974 года, понятно, что интересующих нас сведений там нет. В Иркутском областном архиве есть статистика Рыбтреста, но никаких упоминаний о лагере нет.По рассказам местных жителей лагерь существовал совершенно отдельно и рыбу в Рыбтрест не сдавал.

Осенью 2012 года я обратилась в архивы г. Иркутска.
Подготовила запрос от своего имени и ходатайство от общества «Родословие».

В архиве МВД данных о лагере нет (или говорят что нет), а данные о Николаевой есть и даже личное дело, но мне не выдают справку со сведениями из него пока я не предоставлю документы, подтверждающие родство (их надо собирать).

В архиве инспектор коротко сообщил, что Николаева В.В. была переведена в ИТК на Ольхоне из Ангарского ИТЛ. Имела несколько судимостей по уголовным делам, поэтому не подлежит реабилитации. На Ольхоне сначала была в лагере, а потом на спецпоселении и регулярно ходила отмечаться в комендатуру. В деле имеются отметки о её явках.

Это, хотя и косвенно, но уже твёрдое подтверждение о существовании ИТК НКВД СССР на Ольхоне. Теперь важно получить официальную справку с этими сведениями!

Интересно жизнь устроена - человек в этом лагере сидел, а о самом лагере сведений нет!

В архиве КГБ у меня отказались принять запрос, поскольку у них нет сведений по уголовным делам, а только по политическим. А сведения о лагерях вообще не выдаются. Понятно, что они есть, только они засекречены и доступа к ним нет.
Исследователи лагерей Иркутской области.
В своих поисках я обратилась к Сергею Плющенкову - директору краеведческого музея посёлка Чуна, исследователю Ангарлага. Никаких сведений про лагерь на Ольхоне у него нет.Кроме того он твердо сказал, что от Ангарлага точно не могло быть лагерного пункта на Ольхоне, так как у него очень подробные сведения об Ангарлаге, и это было бы ему известно.
Он посоветовал мне найти книгу Яковлева Б. «Концентрационные лагеря СССР». Книгу я нашла, но там только общие сведения. Плющенков дал мне адрес Мухина Л.С. , который живет в Усолье и тоже занимается исследованием лагерей.

Мухин сказал мне, что ему попадалось упоминание об этом лагере и даже карта, на которой был указан лагерь на Ольхоне, но сказать где именно встречались ему эти сведения он не может.

Кроме того он высказал предположение что лагерный пункт на Ольхоне был от Китойлага (ИТЛ Строительства 16) и у них в виде деятельности упоминался рыбный промысел.

В Китойлаге находилось около 50 тыс. человек. Было много лагерных пунктов, строили город Ангарск и другие объекты. Лагерь был на самообеспечении, были свои с/х пункты и возможно добывалась рыба для пропитания лагеря.

Мухин посоветовал обратиться к Александру Наумову в Иркутске, который занимался архивами МВД. Наумов так же слышал про лагерь на Ольхоне, пытался найти в архиве упоминания о нем, но никаких сведений не нашёл.

Из истории ИТЛ НКВД СССР по Иркутской области.

Я сделала выборку по всем лагерям Иркутской области, по которой прихожу к выводу, что рыбным промыслом мог заниматься ИТЛ Строительства 16, он же Китойлаг.
Сводная таблица преемственности лагерей Иркутской области и Бурятии.
ЮЖНЫЙ ИТЛ
(Южлаг) организован 22.05.38;
закрыт 26.04.43 с организацией на его базе ТАЙШЕТСКОГО ИТЛ УИТЛК УНКВД ПО ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ.

ТАЙШЕТСКИЙ ИТЛ УИТЛК УНКВД
ПО ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ
(Тайшетлаг, Тайшетский лагерь НКВД) организован 26.04.43 на базе ЮЖНОГО ИТЛ
закрыт 29.04.46. Ликвидирован в связи с организацией для стр-ва ж.д. Братского ИТЛ, которому и передан весь л.с. вольнонаемных и з/к, а также все имущество по балансу на 01.04.46. В составе Братского ИТЛ сохранено спец. ЛО для содержания ктр (см. также «Акт приема-сдачи Тайшетлага УИТЛК УНКВД по Иркутской обл., переданного Братскому ИТЛ от 22.06.46"

БРАТСКИЙ ИТЛ И ТАЙШЕТСКОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО
(Упр. Тайшетского строительства и Братский ИТЛ,
Братский ИТЛ)
организован 03.03.46
закрыт в 1947 г.
2 Пр. о ликвидации не найден. Скорее всего, Братский ИТЛ закрыт одновременно с организацией ЗАПАДНОГО УПР. СТРОИТЕЛЬСТВА И ЛАГЕРЕЙ БАМ (13.01.47) [4], поскольку, согласно [4], стр-во участка Тайшет—Братск возложено непосредственно на Западное упр. (тогда как стр-во участка Братск—Усть-Кут — на Упр. АНГАРСКОГО ИТЛ). Вместе с тем в некоторых сводках УРО до 31.12.47 вместо ЗАПАДНОГО УПР. фигурирует Братский ИТЛ (ср. [8] и [9]).

КИТОЙСКИЙ ИТЛ
(Китойлаг)
организован 25.07.47
закрыт 06.07.48 (передан в состав УИТЛ Стр-ва 16)
вновь организован 14.05.53 (переименован из СТРОИТЕЛЬСТВА 16 И ИТЛ)
на 01.01.60 — действующий
СТРОИТЕЛЬСТВО 16 И ИТЛ
(ИТЛ Строительства 16) организован 06.07.48;
закрыт 14.05.53 (переименован в КИТОЙСКИЙ ИТЛ)
Вот выдержка из справочника про ИТЛ Строительства 16
СТРОИТЕЛЬСТВО 16 И ИТЛ
(ИТЛ Строительства 16)
Время существования: организован 06.07.48

закрыт 14.05.53 (переименован в КИТОЙСКИЙ ИТЛ)

Дислокация: Иркутская обл., р-н ст. Китой
г.Иркутск, ул. Литвина, д. 1
г.Ангарск
Производство: стр-во комб. 16 Главгазтоппрома в р-не ст. Китой [1], Черногорского з-да гидрирования до 10.11.50 [3], Усольскогокирп. з-да [4], жилищное стр-во [5], стр-во водозабора [6], рем.-мех. з-да [7], з-дов минеральной пробки, ферробитуминозных плит, пенобетона, авторем. цеха и цеха металлоконструкций [8], ТЭЦ [9], водопровода и канализации, кислородного з-да [10], автомобильных и железных дорог, путепроводов [11], углеобогатительной ф-ки [12], паровозо-вагонного депо [13], есть лесозаготовительная контора [14], соцкультбытовоестр-во в Ангарске, поселках Майск и им. Куйбышева [15], стр-во барж на Шумиловской судоверфи, обслуживание кирп. з-да в Улан-Уде, Делюрского гипсового рудника, подсобное с.х. и рыболовный промысел [16].
Численность: 01.08.48 — 10 576, 01.01.49 — 23 167, 01.01.50 — 37 573, 01.01.51 — 38 640, 01.01.52 — 58 768, 01.01.53 — 49 031, 01.04.53 — 45 278 (УРО);
25.05.51 — 51 6872 [17.Л. 186].
Начальники: нач. — г/м Бурдаков С.Н., с 06.07.48 по 01.04.53 [1, 18], и.о. нач. — полк. в/с Ефимов Н.Л., с 01.04.53 — ? [19];
з/н — п/п Черняев П.А., с 06.07.48 — ? [1]);
г/м Маркеев М.И., не позднее 15.05.51 — по 03.06.52 [17. Л. 35], [20];
полк. Ефимов Н.Л., с 03.06.52 — ? [20].

Нам необходимо установить от какого лагеря это был лагерный пункт, поскольку он занимался только рыбным промыслом.
Вот данные по общей рыбодобыче в Бурятии.
Выдержки из статьи: Как в Бурятии начиналась Великая Отечественная война
Рыбная промышленность Бурятии в 1942 –1943 годы дала наиболее высокий рост добычи. Если в 1940 году добыча составляла 115 тысяч центнеров, то в 1942 году составляла 135 тысяч центнеров, в 1943 году – 125 тысяч центнеров. В системе "Байкалрыбтреста" были созданы 4 рыбзавода (Верхне – Ангарский, Баргузинский, Дубининский, Улан – Удэнский), база активного лова (на станции Мысовая), три моторорыболовные станции (Нижне – Ангарская, Усть-Баргузинская, Кударинская) и 25 рыболовецких артелей.
Эпилог

В результате проделанной работы появилось больше вопросов, чем ответов.
Приведенные в статье сведения не претендуют на 100% достоверность, так как на сегодняшний день это обзор доступных сведений из архивов и единичные воспоминания отдельных людей.

Библиография.
Использованы фрагменты работ о ИТК НКВД СССР в Песчаной:
1.Сергей Волков «Легенды и предания острова Ольхон».Иркутск.2010.
2.Ольга Контышева. «Одна посреди Байкала».
Газета «Копейка» номер 49 от 10 декабря 2008 года. Ссылка: http://pressa.irk.ru/kopeika/2008/49/007001.html
3. Светлана Самоделова. «Генеральша песчаных карьеров». Московский Комсомолец № 1887 от 31 октября 2005 г.Ссылка: http://www.mk.ru/editions/daily/article/2005/10/31/189893-generalsha-peschanyih-karerov.html
4.Марина Рогова. «Ольхон. Земля, вода и индустрия туризма», сайт Магнит Байкал. Ссылка: http://www.magnit-baikal.ru/publ/goroda_i_poselenija_irkutskoj_oblasti/olkhon_zemlja_voda_i_industrija_turizma/13-1-0-206
5. Владимир Кинщак «Последний узник Ольхона» Восточно-Сибирская правда 03 сентября 2005г.
Ссылка: http://www.vsp.ru/social/2005/09/03/431119

6. Филоксения на острове Ольхон, сайт:
http://www.bogoroditsa-olkhon.prihod.ru/news/guid/1106664
7.Дмитрий Михайлов, его блог. Ссылка:
http://dima-mixailov-archiv.blogspot.com/2012/02/blog-post_01.html
8.Деревня Песчанка. Исследовательская работа учеников Хужирской средней школы.2006 г.
9.Данные Хужирского Краеведческого музея (записаны Литвиновой К.Н. )
10.Воспоминания: Березовской Т.Л.(записано Румянцевой В.В.), Карнапольцевой Е.И.(записано Николаевой Н.П.),
11. Статьи Каплиной З.И. в газете «Байкальские зори».
Сопутствующие теме сведения:
1.Яковлев Б. Концентрационные лагеря СССР.
ссылка: http://bookz.ru/authors/akovlev-b-burcov-a/lageri/page-5-lageri.html
2.Сергей Плющенков. «Правда об Ангарлаге.»
Ссылка: http://pressa.irk.ru/sm/2009/17/026001.html

3.Справочник «Система исправительно - трудовых лагерей в СССР».
Составитель М.Б. Смирнов, ссылка: http://memorial.ru/first.html
4.Сайт Мемориал, ссылка:
http://memorial.ru/first.html
5. Статья: «Как в Бурятии начиналась Великая Отечественная война»
Ссылка: http://www.infpol.ru/news/667/123669.php
6.Доклад Лепилова. Часть вторая.
Ссылка: http://h.ua/story/344366/
7 Рассказы З.И. Каплиной в газете «Байкальские зори» и книге «Ольхон - моя родина». 2012 год, Иркутск
8 И.Р. Романов автобиографическая книга «Колесо времени».
9 Справочный материал Кирильчук Л.Г., Козулина П.С., Зелениной Г.

Фотографии из архивов:
Мухина Л.С., Николаевой Н.П., Козулина П.С., Урбахановой К.С., Кретова С.Н., а так же интернета



http://stihi.ru/2013/02/18/9177
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
dikoiy



Зарегистрирован: 16.03.2010
Сообщения: 70
Откуда: Иркутск

СообщениеДобавлено: Пт Апр 12, 2013 5:48 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Александр Клемешев. Иркутский поэт.
http://polnolunie.baikal.ru/shura/east.htm#Ozero
Я случайно услышал песню в одном из фильмов компании экстремалов, которые Байкал на коньках с севера на юг покоряют каждый год. Попросил у него разрешения использовать песню и в своём клипе.

Это озеро связано со мной: Dm B A7
Ветер мыслей поднимает волну. F C Gm
Я пытаюсь удержать тишину, C F A7
Чтоб увидеть отражение гор. Dm Gm
Это странно - я не знал до сих пор - A7 Dm
Это озеро связано со мной. B A7 Dm
Это озеро связано со мной: Em C H7
Я сижу на берегу, словно бог, G D Am
И мой взгляд, как небо, чист и глубок. D G H7
И вода должна исполнить приказ, Em Am
Подчиняя бег движению глаз - H7 Em
Это озеро связано со мной. C H7 Em

Это озеро связано со мной:
Ветер стих, застыл в поклоне заре.
Слабый отблеск заблудился в золе.
Гладь воды качает контуры гор.
Это странно - я не знал до сих пор -
Это озеро связано со мной.

Очень лично и душевно у него вышло...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Сергей Кретов-Ольхонский



Зарегистрирован: 29.04.2009
Сообщения: 135
Откуда: Иркутск

СообщениеДобавлено: Вс Май 12, 2013 3:06 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Реквием буксирным баржам «Кика» и «Иртыш».

Байкал, порт приписки Хужир.
Срок службы с начала 60х годов 20 века.


Баржа, с судьбой Летучего Голландца,
Настырно трётся скулой о причал,
Ей не понять, что порт наш канул в Вечность,
Годами ждёт погрузочный аврал.

Измятые борта, открыты трюмы,
Надстроек нет, оборван такелаж.
На судне бунт - на гафеле нет флага,
А может чей-то капер взял на абордаж?

Не видно никого на полубаке,
Где вахтенный у трапа чёрт побрал?
В ответ молчание, лишь ржавую шлюпбалку,
Байкальский ветер возле ног моих качал.

Крутым форштевнем, вспарывая море,
Ходили в рейс, понятно вёл буксир,
В родном порту вас ждали и встречали,
Бальзам на раны, экипажу «эликсир»*.

Ей труженице моря без работы,
Болтаться у причала не резон,
Но у ресурсов выбраны все квоты,
Да и самой стране пришёл Армагеддон.

Служили долго, верно, праздников не зная,
Ведь верность долгу всегда веский аргумент.
Покойся с миром и прости нас дорогая,
Что не смогли вас вознести на постамент.

Скрипят шпангоуты, напор волны встречая,
А скрежет днища рвёт мне душу на куски,
Из чрева трюма глухо стоны раздаются
И крики чаек всегда полные тоски.
*- водка
* Кика - населённый пункт в Бурятии.

Сергей Кретов
Баден-Баден, 18 апреля 2013 года


http://stihi.ru/2013/04/23/10991
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Сергей Кретов-Ольхонский



Зарегистрирован: 29.04.2009
Сообщения: 135
Откуда: Иркутск

СообщениеДобавлено: Вс Май 12, 2013 3:11 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

По следам политических катастроф

«Скопище людей превращают в нацию две вещи - общее прошлое и общие планы на будущее» Уинстон Черчиль.
Следы общего прошлого уже исчезают, а планов на общее будущее не имеется. Острову Ольхон в акватории Малого моря на Байкале посвящается.


Здесь всё вокруг давно уже чужое,
Разрушен, разворован рыбзавод,
Частица всесоюзной катастрофы,
Во всей красе уныло предстаёт.

Цеха завода предки возводили,
Пришедшие с войны фронтовики,
А в девяностые мгновенно «опустили»,
Тупые, пальцы веером, быки.

И местные им тоже помогали,
Ну как не откусить от пирога,
Халява, да без кары, развращает
И каждая минута дорога.

Намеренно, все знали, что творили,
Госсобственность спускали ниже риз,
При этом же карманы набивали,
Других удел катиться дальше, вниз.

Руины рыбзавода впечатляют,
Паломники спешат со всей земли,
Пока их Карфагеном или Троей,
Хужирские пески не замели.

Разрушен пирс – хужирская святыня,
Приютом бывший многих кораблей,
Полсотни лет не много и не мало,
Как не крути, а всё же юбилей.

Зияет плешью тот же лесотарный*,
Кому-то там была нужна земля
И вход пошло испытанное средство,
Дать пищу для хорошего огня

Здесь нищета и роскошь по соседству,
Дома уже, которым сотня лет
И новые боярские хоромы,
В местах сакральных, где шаманский есть запрет.

Бесследно в Лету исчезает, чем гордились,
Природой данный антураж и колорит,
Дельцов от бизнеса всё это не волнует,
Над златом чахнущее сердце не болит.

Мы всех могильщиков запишем поимённо,
В анналах каждому отводится строка,
И очень жаль, давно ушедшие мгновения,
Жулью не стали свистом пули у виска.

*лесотарный цех, бывший базой для расширения строительства посёлка, производивший бочко и упаковочную тару для рыбы.
*пирс. При удлинении пирса дальше в море, в 1963 году, для набивания срубов из дерева использовался камень, взятый из древней каменной курыканской стены в Шибетах.
Сергей Кретов
Баден-Баден, 17 апреля 2013 года


http://stihi.ru/2013/05/11/6357
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Сергей Кретов-Ольхонский



Зарегистрирован: 29.04.2009
Сообщения: 135
Откуда: Иркутск

СообщениеДобавлено: Вс Май 12, 2013 3:16 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Сон в летнюю ночь или песня о первой любви

Очаровательной Олесе Алимовой, служительнице Иркутской Фалии от поклонника

Я сплю, мне снится сладкий сон,
Олеська, я в тебя влюблён,
Ношу твои учебники из школы,
А ты, конечно, не как все,
Большущий бант в твоей косе,
Переношу твои причуды и приколы.

Ты королева, я король,
Мне отвела такую роль,
Но я лишь только шут при королеве.
Твои капризы все терпеть,
Уж лучше взять и помереть,
Не показаться на глаза, когда ты в гневе.

Я подаю тебе пальто,
Ты представляешь, что манто,
Вальяжно свои плечи подставляешь.
Твой величавый жест рукой:
«Эй, проводи меня домой»!
А восхищённых моих глаз не замечаешь.

Как я тебя боготворил,
Олеська, я тобою жил
И бился со шпаной за эти косы.
Жизнь наша – хрупкое стекло,
Куда, то время, утекло,
Где наши годы, когда бегали мы босы.

Проснулся и открыл глаза,
А за окном гремит гроза,
Во мраке грозно молния сверкает.
Я извиняюсь, миль пардон,
Попал в чужой, как видно, сон,
Но я уверен, что-то мне напоминает.

Сергей Кретов
Баден-Баден, 27 мая 2010 года.


http://stihi.ru/2010/05/28/180
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Admin
Site Admin


Зарегистрирован: 02.06.2005
Сообщения: 962

СообщениеДобавлено: Вс Май 12, 2013 10:39 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Сергей Кретов-Ольхонский писал(а):
Острову Ольхон в акватории Малого моря на Байкале посвящается.


Спасибо, это от души написано.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Сергей Кретов-Ольхонский



Зарегистрирован: 29.04.2009
Сообщения: 135
Откуда: Иркутск

СообщениеДобавлено: Сб Авг 31, 2013 11:01 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Вместо предисловия.

В очередной свой приезд на Ольхон в 2010 году, я в Хужире, на обелиске, посвящённом воевавшим в Великую Отечественную войну землякам, не увидел фамилий Фёдора Беклемишева, Семёна Брянского, Алексея Тюменцева. Со школьной скамьи я помнил многих воевавших, знал, что они имели награды, а фамилий на обелиске не вижу. Позже я выяснил, почему и в том числе у дочери Фёдора Васильевича Беклемишева – Светланы.
Её ответ меня обескуражил:
- Ты ошибся Сергей! Папа не воевал. Он был арестован, осужден и пробыл на Колыме 15 лет.
Вот те раз, не может быть?
- У нас всё может быть!
Я стал расспрашивать о подробностях, но она их не знала, так только в общих чертах. Поскольку меня с возрастом стала больше интересовать история родного края и людей, с которыми когда-то жил рядом, я упросил Светлану Фёдоровну узнать больше об отце у её мамы, дай ей Бог здоровья, родственников и поделиться знаниями со мной.
И вот Светлана Фёдоровна прислала целый рассказ не только об отце, но и историю своего рода, который я с удовольствием хочу представить своим читателям в рубрике люди Ольхона.
Будучи мальцом, а позже учась в старших классах, я часто наблюдал, как некоторые хужирские мужики выполняют, как казалось тогда мне, чисто бабскую работу: ходят в магазины за продуктами, стоят в очереди, провожают утром, а вечером встречают своих коров.

Вот и сейчас перед глазами Фёдор Васильевич Беклемишев – высокий, слегка сутулившийся, простое, спокойное лицо. На нём застёгнутый, на все пуговицы пиджак, брюки, заправленные в кирзовые сапоги, в руках хворостина, когда утром провожает коров в стадо, идёт мимо нашего дома или сумка, тоже сделанная из кирзы, были в то время, и он идёт из магазина. Улицы у нас в посёлке широкие и всех видно за версту, а Беклемишевы живут, как раз на пересечении главных улиц – улицы Ленина и 19 партсъезда.
Мужики у нас заняты в основном рыбалкой зимой и летом, а поэтому любят побаловаться водочкой по любому поводу. А выпив, могут покуражиться, чтобы все видели, вот, мол, я какой. Фёдора Беклемишева выпившим не видел никогда, опять вроде не по - мужицки.
Сейчас, в зрелом возрасте, и прочитав историю Фёдора Васильевича Беклемишева, понимаю, что ему обломанному жизнью, прошедшему ад лагерей и золотых приисков, в удовольствие тепло и уют дома, достаток, а скотина, за которой ты ухаживаешь, платит тебе тем же. Хотя держать скотину на Ольхоне, дело не выгодное. Все корма: комбикорм, зерно, сено привозятся издалека, с материка.
История Фёдора Васильевича, как две капли воды похожа на историю моей бабушки Воронцовой Анастасии Павловны. У неё тоже в 1932 году арестовали мужа, моего деда – 10 лет бамовских лагерей, где через три года погиб, отобрали дом, дети и свекровь с ней пошли скитаться по чужим избам. Второй муж Спиридон Ланин, тоже из Косой Степи и как оказалось родственник Фёдору Беклемишеву, пропал на фронте без вести. Вот так складывалась жизнь советских людей, а понеся такие жертвы, наш народ опять насильно засунули в стойло капитализма.
Фёдору Васильевичу Беклемишеву скоро исполнится 100 лет со дня рождения. Вечная ему память и пусть ему будет земля пухом. Дети его берегут память об отце. Воды Байкала бороздит катер-ярославец, носящий его имя, в летнюю навигацию возит туристов по памятным местам Ольхона и акватории Малого моря. Жизнь продолжается.
Если у вас появится желание побывать на Байкале, на Ольхоне, то к вашим услугам рейсовый автобус Беклемишевых, идущий от автовокзала до Хужира, уютное жильё в Хужире и водная экскурсия на катерах-ярославцах в акватории Малого моря.

Сергей Кретов
29 августа 2013 года, Баден-Баден
http://stihi.ru/avtor/olchon



Потомок боярского рода Беклемишевых

Посвящается 100-тию со дня рождения Фёдора Васильевича Беклемишева.

Сестра Ирина Васильевна, братья Иннокентий Васильевич и Николай Васильевич вспоминают. Родился он 15 сентября 1913 года в волостном селе Косая Степь, Верхоленского уезда Иркутской губернии, в крестьянской семье.

Точно не установлено, когда на этой террито¬рии появились русские поселения. Но к началу XIX века село Косая Степь было уже довольно крупным, так как в 1825 году здесь начали стро¬ить каменную Благовещенскую церковь.

Отец, Беклемишев Василий Николаевич, 1891 года рождения, рыбак, охотник и землепашец имел многодетную семью, в которой Фёдор Васильевич был старшим.
До революции село Косая Степь было зажиточным. Плодородная земля и исторически сложившийся здесь микроклимат способствовали высоким урожаям зерна.
Село расположено в лугово-степной долине реки Бугульдейки, где имеется узкий, вытянутый участок степи, расположенный на косогоре - на южном пологом косом склоне горы, закрытом от холодных байкальских ветров и названный Косая Степь. Отсюда и название села.
До революции Село Косая Степь послужило местом ссылки многих видных большевиков, в том числе: В. А. Радус-Зеньковича, врача, больше¬вика, будущего первого председателя СНК Казах¬ской Автономной Социалистической Республики, польских революционеров, активных борцов за советскую власть братьяев А Р. и В. Р. Пенкальских и многих других.

Первая мировая война, затем революция и гражданская война подорвали экономику села, нарушились устои местного общества, брат пошёл на брата. Много местных жителей погибло в этих войнах.
После гражданской войны по всему району рыскали разные банды, такие, как приснопамятная банда Татарникова и другие, наводя ужас на жителей местных сёл и улусов, которые убивали красноармейцев, активистов и местных жителей. Об этих годах напоминают немногие сохранившиеся памятники, поставленные погибшим по всему большому району, в том числе и погибшим братьям Пенкальским.
Вот в таких условиях пришлось расти нашему герою и его ровесникам.

Фёдор Васильевич в 1921 году пошёл в церковно приходскую школу села Косая Степь при местной Благовещенской церкви, которую со временем окончил. Кроме школы воспитанием Фёдора и сестры Анны занимались мама – Марфа Нифонтовна, бабушка Наталья Дмитриевна и бабушка по отцу Прасковья Родионовна. От них они получили эстетическое и гуманитарное воспитание, которое пронесли, соблюдая до конца своих дней.
Отец Василий Николаевич и Фёдор в 1926-1929 годах охотились на соболя, кабаргу, белку в Эликте, это район Байкальского золотого хребта.
Коллективизация сельского хозяйства в рай¬оне проходила при ожесточенном сопротивлении так называемых кулаков. Из памятников, отно¬сящихся к этому времени, известна братская мо¬гила колхозных активистов, погибших в 1932 году у села Косая Степь.
К концу 1932 г. по Ольхонскому району было организовано 37 колхозов. Так, в селе Куреть в 1929 году был обра¬зован ТОЗ (товарищество по обработке земли), а в 1931 году — колхоз «Красный па¬харь», в селе Косая Степь в 1927 г. был орга¬низован ТОЗ, а в 1929 году — колхоз «Первое мая».
Как известно коллективизация не была бескровной. В кулаки записывали не только богатых, но и середняков, к которым применяли жестокие меры вплоть до расстрела. Заодно с земляками сводили и разные счёты, записывая их во враги, выселяя и отбирая имущество. Или облагали непосильным налогом, который невозможно было заплатить и опять же арест и конфискация имущества.
В 1931 году родители Фёдора вступили в организованный колхоз «Первое мая», но вскоре отец Василий Николаевич был арестован и осужден, а мать Марфа Нифонтовна осталась одна с одиннадцатью детьми. В декабре 1931 года она, была выселена из родного дома вместе с детьми, младшему из которых тогда было всего два месяца. Короче пошли по миру.

В 1932 году Фёдор Васильевич вынужден был поехать на заработки в Иркутск, чтобы помочь матери прокормить большую семью. Там он и трудился до 30 апреля 1939 года, до дня, теперь уже своего ареста. Как известно беда не приходит одна, вот и он был осужден по 58 статье, сроком на 10 лет.

Отец же, Василий Николаевич, отбыв свой срок в 5 лет, вернулся на родину, где у него кроме семьи не было ни кола, ни двора. Чувствуя, что добра ему в родном селе ждать не чего, собрал свою семью и завербовался работать на золотые прииски в улусе Онгурён, что притулился у подножия Приморского хребта на Байкале. Недолго пробыл он на свободе и в 1937 году был вновь арестован, и судом приговорён к высшей мере наказания – расстрелу, который привели в исполнение 4 января 1938 года. Ему было всего 47лет.
23 февраля 1957 года он был реабилитирован посмертно. В те 30е годы аресты и расстрелы коснулись многих семей в акватории Малого моря и без того малонаселённом районе, где в улусах счёт людей шёл не на сотни, а на десятки.
После ареста и расстрела мужа Марфа Нифонтовна с детьми осталась жить в Онгурёне, а позже переехала на остров Ольхон, где в то время был создан Маломорский рыбзавод.

По иронии судьбы Фёдор Васильевич тоже попал на золотые прииски, но не по своей воле. Пройдя все круги тюремного ада, спецэшелон по Трансибу, Владивостокскую пересылку, 12 сентября 1938 года Фёдор Васильевич Беклемишев в составе этапа новых великомучеников, пароходом прибыл в бухту Нагаево в Магадане.

Выходит, повезло Фёдору Васильевичу, что он рано убыл из Владивостока. Так поэт Осип Мандельштам, прибывший во Владивостокскую пересылку позже, заболел там тифом и умер 27 декабря 1938 года. А тело вместе с другими умершими пролежало до весны не захороненным. Видимо судьба Фёдора Васильевича оберегала. Позже прошёл эту же пересылку певец Вадим Козин, причём дважды. Это только единицы, а упоминаем лишь для примера, что никто был не застрахован от произвола.
Много рассказов существует о морском этапе заключённых на Колыму.
Академик С.П.Королёв прибывший этапом в Магадан позже Фёдора Беклемишева ровно через год, так писал об этом:
«9 июля 1939 г. этап прибыл во Владивосток и заключенных направили в лагерь "Омский" . Далее путь лежал через Магадан на Колыму. В лагере пробыли пять дней - ждали другие эшелоны, чтобы заполнить большой корабль, ибо сухопутного сообщения между Владивостоком и Магаданом не существовало. По морю курсировали корабли Дальстроя (пароходы «Дальстрой», «Джурма», «Индигирка», «Феликс Дзержинский» и другие) - организации, созданной в 1931 г., которая с 1938 г. подчинялась НКВД. Корабли регулярно доставляли в бухту Нагаево заключенных и вольнонаемных, приехавших работать по контракту. В течение 1939 г. на Колыму завезли 70 492 человека, из них вольнонаемных "за счет вербовки" было всего 3654, остальные - заключенные. Среди последних ранее, в начале 1937 г., преобладали уголовники. Но уже к концу того же года и тем более в 1938-1939 гг. основной контингент Управления северо- восточных исправительно-трудовых лагерей состоял из "политических", то есть осужденных по 58-й статье за "контрреволюционную деятельность".
Вот на одном из таких пароходов с названием "Дальстрой", совершавшем в 1939 г. свой четвертый рейс, 14 июля 1939 г. был отправлен в бухту Нагаево С.П. Королёв. Заключенные с вещами прошли подконвойной колонной от Второй речки до мыса Чуркина в заливе Золотой Рог - причала Дальстроя , где было пришвартован пароход "Дальстрой" .
На пароходе Джурма примерно в то же время по тому же маршруту этапировали на Колыму бывшего комдива, впоследствии генерала армии, Героя Советского Союза А.В. Горбатова , который описал этот период в автобиографической книге "Годы и войны" . По его воспоминаниям, в течение всего рейса заключенные находились в трюме, в отдельных отсеках. Время от времени их партиями выводили на палубу подышать

свежим воздухом. В Японском море вплоть до пролива Лаперуза погода стояла хорошая, и море было спокойным. В Охотском море начался шторм, сопровождавшийся сильной качкой. Этот участок пути оказался для узников особенно тяжелым, так как в трюме было очень душно, а на палубу их не выпускали, опасаясь, чтобы кого-нибудь не смыло волной. А.В. Горбатов пишет: "Все эти изнурительные семь суток плавания мы питалась сухим пайком, который доходил до нас в сильно урезанном виде, да получали немного кипятку. Многие не выдержали такого режима и заболели".
- Ольга Григорьевна Шатуновская, партийный работник, с этапом плыла на пароходе Дальстроя, на котором всегда возили заключенных на Колыму. Возили не через Татарский пролив, пролив слишком мелок, а через Лаперузов, мимо Японии. 12 декабря 1939 года там затонул пароход «Индигирка». Из 1173 человек спасли только 428, заключённые находящиеся в закрытых трюмах погибли (http://famhist.ru/famhist/korol/000179fa.htm ).

К счастью, на этот раз корабль прошел, но шторм был страшный. Из-за шторма плыли не десять дней, а две недели. Шторм был самый большой, как казалось, во всяком случае, Ольге Григорьевне. Но она не очень разбиралась в этих баллах и говорила - не то 10, не то 12 баллов.
"Все в трюмах валяются, рвут, под себя ходят, сюда же пайки бросают. Многие умерли, и мертвые через живых перекатываются, рвота, блевотина, моча, запах такой стоит. Когда пришли, чтобы в гальюн вести, я одна вышла, больше никто не поднялся.
- Что, больше никто не хочет?
- Вы же видите, у них нет сил подняться. Вы бы мертвых хоть от живых отделили.
- А, все вы мертвые будете. Вас для этого везут».



Евгения Гинзбург (мать писателя Василия Аксёнова) в книге «Крутой маршрут» то же описала дорогу на Колыму: http://russian-prose.myriads.ru/%C3%E8%ED%E7%E1%F3%F0%E3%2C+%C5%E2%E3%E5%ED%E8%FF/1161/54.htm
Есть рассказ об одном этапе заключённых, прибывшем в Нагаево в конце навигации и вышедшем пешим порядком на Чукотку. Этим вообще не повезло. Захваченные пургой на льду чукотского озера этап, в количестве 2000 человек, замёрз вместе с конвоем. В 90е годы об этом писал журнал «Огонёк». Пилоты вертолётов рассказывают, что в хорошую погоду пролетая над этим озером, видно белые кости, покоящиеся на дне.
Вот воспоминания братьев по несчастью, которым так же удалось выжить и оставить письменные свидетельства об архипелаге под названием ГУЛАГ и дороге к нему.
Фото судов Дальстроя перевозивших зека можно посмотреть здесь:
http://magadansky.livejournal.com/36644.html

Фёдор Васильевич Беклемишев воспоминаний не написал, а о чём и рассказал по возвращении, за прошедшие годы забылось, а жаль. Но то, что пережили эти люди на пути Владивосток – Магадан, пережил и он в той же мере.

О невольниках Колымы не много написано книг и самые из них известные это: «Колымские рассказы» Варлама Шаламова, «Крутой маршрут» Евгении Гинзбург, и рассказы нашего любимого артиста Георгия Жженова, пробывшего на Колыме долгих 17 лет.
А это взгляд на этапирование заключённых на Колыму со стороны: http://www.kopernik.name/2011_06_01_archive.html
Воспоминания о ГУЛАГЕ: http://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/
http://greek-martirolog.ru/book_parfenon/book_p_05.php
http://www.nikava.ru/news/read/repres_scsherbonos.html
http://belmamont.ru/index.php?action=call_page&page=product&product_id=343


А вот жизнь Фёдора Васильевича Беклемишева на золотых приисках Колымы в наших воспоминаниях с 12 сентября 1938 года по 4 апреля 1953 года, укладывается в несколько строчек.
В лагерях пробыл от звонка до звонка 10 лет, из которых 9 лет прожил в палаточном городке ОЛП (отдельного лагерного пункта). Это были специальные палатки на 96 мест, в качестве печки служила железная бочка.


Умерших хоронили в траншеях, вместо креста ставили колышек, к которому крепилась бирка с номером заключённого.
Вот образец документирования умершего на Колыме академика М.Ф. Кравчука:
В дело №238943 подшиты два акта. Первый — о смерти заключенного Кравчука, второй — о погребении. Пусть мир знает, как был похоронен автор украинской алгебраической терминологии!

...Мартовским утром 1942 года надзиратель трижды ударил металлической палкой зэка Кравчука, чтобы тот вставал на работу. Но заключенный уже был мертв. В полуграмотном акте о захоронении, составленном в инвалидном ОЛП (отдельном лагерном пункте) на Колыме, значилось:

«Мы, нижеподписавшиеся, дежурный комендант т. Кузнецов, начальник санчасти т. Красовская Т. М. и староста в/з Борисов составили этот акт о том, что 13 марта этого года похоронен умерший 9 марта в/з Кравчук Михаил Филиппович в. с. №238943, зарыт на глубине 1,5 м головой на запад».
Фёдор Васильевич отбыл десять лет лагерей и пять лет ссылки с поражением в правах, там же на Колыме. После смерти Сталина 4 апреля 1953 года он был освобождён и с очередным пароходом, но уже свободным, убыл на родину.
Из наших земляков ольхонцев такие же сроки в 10 лет лагерей и 5 лет ссылки на Колыме, отбыли супруги Владимир и Галина Зурмаевы, которые после лагеря находясь в ссылке, познакомились, поженились и родились колымские дети.
Из жестокой мясорубки, выпавшей на его судьбу по вине Сталина и его ближайшего окружения он выбрался надломленным. Они отняли у него всю молодость и здоровье, но не смогли отнять человечности и силы духа за 15 лет Колымы. Вернулся домой в 40 лет больным, без зубов, которые съела цинга, а тут ещё резкая перемена климата сильно повлияла на его здоровье, поэтому адаптация проходила очень болезненно.
Фёдор Васильевич устроился на работу в Хужирское сельпо продавцом в отдалённые точки острова – Тодокта, урочище Песчаное, Харанцы. Сейчас кажется, что работа продавцом дело не мужицкое, но это совсем не так. Работа была тяжёлая и опасная. Кроме Фёдора Васильевича продавцами работали Григорий Тюменцев, Алексей Васильевич Копылов (с деревенским прозвищем Пчеловод). Торговые точки сельпо были разбросаны по всему побережью острова Ольхон и по подножию Приморского хребта, а так же был передвижной магазин на катере «Норд-Вест». Годы были голодные, а люди вокруг жили и шастали лихие, прошедшие войну по ту или эту сторону фронта. Были дезертиры, ссыльные поселенцы, так называемые бандеровцы, лесные братья, бывшие зека отбывавшие наказание, как на Ольхоне, так и в других местах огромного Советского Союза. Все хотят есть и пить. За примером далеко ходить не нужно.
Летом 1949 года в самом посёлке Хужир, где находилась вся поселковая администрация, милиция и комендатура МГБ СССР произошла попытка ограбления кассы двухэтажной конторы рыбзавода, в ходе которой была убита женщина сторож, а контора сгорела от разбившейся керосиновой лампы. Преступников из числа работников рыбзавода нашли, а эта история послужила сюжетом для рассказа иркутского писателя «На могиле трёх шаманов». В тоже время был обворован магазинчик в улусе Сурхаты, на материковом побережье. Воров не нашли, а за украденное пришлось платить продавцу магазина Воронцовой Нине Дормидонтовне, тогда ещё молоденькой девчушке. Штат работников Хужирского сельпо был большим, и всем находилась работа. Об этом напоминают редкие оставшиеся старые фотографии.
Фёдор Васильевич встретил на Ольхоне и свою любовь молодую, очаровательную, крепкую телом Шуру с которой и связал свою жизнь. Они поженились. В 1956 году в семье появился первенец – Владимир, потом дочь Светлана и ещё один сын Андрей.
В 1959 году умерла мама Фёдора Васильевича – Марфа Нифонтовна, а в 1960 году семья переехала в Хужир, базовый посёлок острова Ольхон, где Фёдор Васильевич продолжил работу в Хужирском сельпо в качестве заведующего складом. Он был высоко квалифицированным, эрудированным специалистом, разбирался в юридических вопросах и к нему многие люди обращались за консультацией, был культурным, вежливым и общительным человеком. Довелось ему выступить и в роли актёра в кинофильме режиссёра Герасимова «У озера». В феврале 1968 года он снялся в роли рыбака Мало-морского рыбзавода на подлёдном лове рыбы, на озере Байкал. В том же 1968 году Фёдор Васильевич ушёл на пенсию и занимался домашним хозяйством и детьми.
Умер Фёдор Васильевич в год своего 80-летия 4 июня 1993 года от инсульта. Это большая потеря для рода Беклемишевых. Тяжкие испытания выпали на судьбу Фёдора Васильевича и его отца Василия Николаевича и не дай Бог кому-то это вновь пережить. Два сына, дочь и 6 внуков продолжают их род. Имя Фёдор в православном христианском мире со времён Византии считается святым, поэтому старший сын Владимир решил увековечить имя отца, присвоив его строящемуся теплоходу. Сейчас это судно с названием «Фёдор Беклемишев» гордо бороздит просторы озера Байкал, возит туристов и отдыхающих, которые даже не догадываются о доле выпавшей этому человеку.

* * *
В книге «Тысячелетнее древо Пушкина», находим:
-Беклемишевы, это титулованный российский дворянский род, герб которого находится в 4 части общего гербовника дворянских родов российской империи.
1.Лев Иванович выехал из Пруссии к Великому князю Василию Дмитриевичу и в 1425 году принял православную веру. Род был внесён в 6 часть дворянских родословных книг Воронежской, Московской, Нижегородской и Тульской губерний. У него был сын Гавриил, внук Елизарий и правнук Фёдор Елизарович.
2.Беклемишев Василий Фёдорович, сын Фёдора Елизаровича, упоминается в 1453 году. Именно с его двора начался печально известный московский пожар. Дети Фёдор, Григорий, Александр, Никита, Семён, Михаил и Андрей.
3.Беклемишев Иван Никитович рождения 1475-1525 годов по прозванию Берсень (что означает крыжовник). От него пошли Берсеньевы-Беклемишевы. Один из выдающихся дипломатов и деятелей в царствование ИванаIII и ВасилияIII. Член великокняжеской думы (князь), был послом в Польше в 1492 году и в Крыму в 1502 году. Пользовался большим уважением ИванаIII и влиянием при дворе, и в боярской думе. При ВасилииIII постепенно стал впадать в немилость. Был уличён в дерзких словах против государя и был обезглавлен зимой 1525 года на Москве-реке. Имел трёх сыновей: Ивана (по прозвищу Одинец), Андрея и Фёдора.
4.Беклемишев Никита Васильевич, по указу ИванаIII назначен послом в Крыму в 1474 году. Упоминается в 1498 году.
5.Беклемишев Семён Васильевич, воевода в Алексине, Тульская губерния 1473 год.
6.Ефросиния Фёдоровна Берсеньева-Беклемишева, дочь Фёдора Ивановича Берсеньева-Беклемишева, замужем за князем Михаилом Фёдоровичем Пожарским. Мать прославленного полководца Дмитрия Михайловича Пожарского. Так род Беклемишевых породнился с родом Рюриков в 13 колене.
7.Беклемишева Евдокия Фёдоровна 1578 года рождения, жена князя Дмитрия Михайловича Пожарского, дочь Фёдора Фёдоровича Беклемишева.
8.Беклемишев Иван Иванович, сын Ивана Савельевича
9.Беклемишева Анна Ивановна, годы жизни 1722-1745, замужем за Илларионом Матвеевичем Голенищевым-Кутузовым. Мать знаменитого полководца генерал-фельдмаршала Михаила Илларионовича Кутузова.

В Москве на Васильевском спуске у кремлёвской набережной, возле храма Василия Блажённого, находится Беклемишевская (Москворецкая) башня, построенная в 1487-1488 годах итальянским архитектором Марком Фрязиным. Название Беклемишевская башня получила по фамилии боярина Беклемишева, учёного сподвижника Юрия Долгорукова. Высота башни 46 метров.

В 1787году по распоряжению императрицы Екатерины IIакадемиком Новиковым Н.Н. была написана «Бархатная книга», где описано 30 родов знаменитых российских людей, где фамилия идёт по отцу, а род по матери, к какому роду относятся полководцы.
Князь Дмитрий Пожарский, сын Ефросинии Беклемишевой, спас Русь от нашествия в смутном 1612 году, а ровно через 200 лет спасёт Россию от другого вторжения Михаил Кутузов, сын Анны Беклемишевой.
Знают ли любители отечественной истории о женщинах рода Беклемишевых, подаривших России двух великих полководцев и ещё о том, что оба они родня поэта А.С. Пушкина?

В роду Беклемишевых были и есть учёные, дипломаты князья в княжеской думе 1500 года, бояре в боярской думе 1502 года, сенаторы, губернаторы, воеводы, медики, художники, журналисты, математики. Это вклад трудов рода Беклемишевых в честь и славу государства Российского. В Москве и Могилёве сохранились дворцы принадлежавшие Беклемишевым.

1 ноября 1612 года, после разгрома и изгнания поляков, в Кремль въехали князь Дмитрий Пожарский и нижегородский староста Кузьма Минин. В след за ними ополченцы внесли знамёна, добытые в боях у поляков.
По шёлковым, расшитым золотом иноземным стягам и штандартам, брошенным на камни кремлёвской площади, прошли отряды победителей, что и повторили русские 24 июня 1945 года на параде Победы в Великой отечественной войне 1941-1945 годов.

Как отблагодарила династия Романовых князя Пожарского за освобождение России от нашествия поляков в 1612 году?
Возвели памятник «Гражданину Минину и князю Пожарскому, благодарная Россия» (архитектор Мартос) только через 200 лет в 1818 году по требованию дворянского собрания.

В начале 1613 года царём был избран первый представитель новой династии Михаил Романов. На соборном уложении среди многих подписей есть автограф Дмитрия Пожарского. После коронации царь пожаловал ему чин боярина, а Минину чин – думного дворянина.

При царствовании Михаила Романова боярин Пожарский ведал разбойным приказом, то есть сыском( в наше время КГБ), был воеводой в Новгороде. Позже назначен, управляющим Московским приказом (роль Генерального прокурора).. Попал в опалу по наговору, что царя хотят убить братья жены боярина Пожарского – Беклемишевой Евдокии Фёдоровны. Получил инфаркт и умер в 1642 году, прожив 64 года.
В том же 1642 году братья Беклемишевы были лишены дворянского сословия и с семьями сосланы в Сибирь, в Иркутскую губернию, где основали село Беклемишево. Вот так династия Романовых отблагодарили роды Пожарских и Беклемишевых за то, что они привели их к власти.

Беклемишевы не пали духом и в тяжких по тем временам, кабальных жизненных условиях, сумели выжить. За прошедшие 370 лет род Беклемишевых основательно врос корнями в землю Сибири. Глядя на карту современной Читинской области можно найти село Беклемишево и Беклемишевские озёра.

Наш пра-прадед Николай, родился в семье Еремея Беклемишева по Тосейской ветви в 1825 году. В возрасте 20 лет был отдан в рекруты и прослужил в царской армии почти двадцать лет. Участвовал в крымской русско-турецкой войне в Севастополе в 1854-1856 годах. После отмены крепостного права был уволен из армии в 1862 году и домой, по его рассказам, добирался на перекладных. Сначала добрался до Казани, а потом уж по великому сибирскому пути до Иркутска. Затем его путь лежал через Байкал-море, которое ещё не замерзло, поэтому добравшись до села Косая Степь, стал ждать, когда лёд на Байкале станет и появится возможность переехать на другую сторону.

Чтобы прокормиться нанялся временно в работники к Рыкову Дмитрию Егоровичу, жителю села Косая Степь. Познакомился с его дочерью Натальей Дмитриевной. Молодые полюбили друг друга и вскоре поженились. Построили дом с хозяйственными, надворными постройками, корчевали землю под пашни и так далее. Короче нелёгкий крестьянский труд. У них родилось семь детей: Прасковья, Дарья, Василий, Иннокентий, Мария, Егор и Анна. Дети выросли, сыновья женились, дочери вышли замуж, у каждого появилась своя семья.

Только в 1880 году Николай Еремеевич Беклемишев съездил в своё родное село Беклемишево в Забайкалье и привёз оттуда свою младшую сестру Марфу Еремеевну, которую выдал замуж за Нефода Рыкова здесь же в Косой Степи. И так род Беклемишевых увеличивался - рождались дети, внуки, правнуки. Изменялась в России политическая, экономическая жизнь. Первая мировая война, революции, гражданская война, образование СССР, новая экономическая политика.

Николая Еремеевича Беклемишева в 1930 году в возрасте 105 лет раскулачили и направили на спецпоселение в Красноярский край, где он и умер. Сразу же после раскулачивания умерла и его жена Наталья Дмитриевна, а в их доме уже через сутки расположился косостепский сельский совет. Так что Советская власть тоже приложила руку к уничтожению рода Беклемишевых, невзирая на 105 летний возраст человека.

Фамилия Беклемишевы довольно редкая и чаще встречается в Сибири. Проводимые в стране репрессии и отечественная война 1941-1945 годов почти на нет свели род Беклемишевых.

Николай Васильевич Беклемишев рассказывает, что будучи в августе 1965 года проездом в Москве, они с женой пошли на экскурсию по Кремлю, где охрана проверяла у них пропуска. Проходящий в это время мимо антрополог, археолог, историк, профессор Герасимов М.М. услышав фамилию Беклемишев, остановился и сказал, что он работает в Кремле 30 лет и впервые её здесь слышит. Смеясь, сказал, что вы, наверное, последние из могикан. Посмотрим насколько это верно после переписи населения. Конечно, хочется, чтобы наш род увеличился, продолжил славные дела Беклемишевых.

В революцию при обстреле Кремля из 103 мм орудия был повреждён верхний ярус Беклемишевской башни. Её восстановили в 1920 году. Ходили слухи, что стреляли в башню за то, что в ней ранее была пыточная. Исполнение государственных обязанностей Беклемишевыми в средние века тоже вошло в обвинение Беклемишевых, в годы репрессий в советское время.

В башне я был два раза на экскурсии. Внутреннее убранство башни представляет ужасное зрелище: дыба, всякие приспособления для пыток. Но это же не изобретение и прихоть Беклемишевых, а исполнение обязанностей возложенных на них царём. Сейчас в башню нет доступа экскурсантам из гуманных соображений, не этично в наше время показывать средневековую жестокость.

Светлана Беклемишева
Хужир, 18 августа 2013 года








Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Сергей Кретов-Ольхонский



Зарегистрирован: 29.04.2009
Сообщения: 135
Откуда: Иркутск

СообщениеДобавлено: Ср Сен 25, 2013 3:10 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Ольхон в лучах пурпурного заката

Ольхон в лучах пурпурного заката,
Уходит в тень Приморского хребта,
Здесь осень златом сказочно богата
Взгляни, вокруг, какая красота.

Из золота лишайники на скалах,
В багрец и в золото одетые леса,
Над ними же лазурью расплескались,
На горизонте с морем слившись, небеса.

За миллионы лет до нашей эры,
С комплектом уважаемых ветрил,
Изъяв из хаоса процесса мироздания,
Господь нам это чудо подарил.

С тех пор на дно байкальской котловины
Стекает с гор хрустальная вода
И реки полноводные с равнины,
Сквозь все преграды устремляются сюда.

Студёная байкальская водица,
За череду давно минувших в Лету дней
Смогла из лужи в море превратиться,
Во время шторма, в Малом море, тесно ей.

Но всё же есть, где волнам разгуляться,
Когда с норд-оста вдруг подует Баргузин,
Седой, косматый грозно с воплями несётся,
Как в танце с саблями подвыпивший грузин.

Сарма дохнёт сквозь голое ущелье
И на дыбы встаёт байкальская волна,
Но тут уж черти в дикой пляске понесутся,
Когда на море балом правит Сатана.

Красив Байкал, но так же и коварен,
Не любит шуток с ним, не всякого простит,
Недаром сразу всем становится так тошно,
Чего скрывать, имеет волчий аппетит.

Мне больше нравится, когда Байкал спокоен,
Лениво плещется, касаясь моих ног,
Такое чувство, словно к тайне приобщаюсь,
А берег моря бесконечности порог.

Бывает тягостно, когда здесь не бываю,
Не вижу долго, с детства памятных мне мест,
А приезжая, с каждым разом убеждаюсь,
Как всё безжалостно меняется окрест.

Ольхон в лучах пурпурного заката,
Уходит в тень Приморского хребта,
Здесь осень златом сказочно богата
Взгляни, вокруг, какая красота.

Сергей Кретов
Хужир, сентябрь 2010 - Баден-Баден, август 2013 года

http://stihi.ru/avtor/olchon

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Сергей Кретов-Ольхонский



Зарегистрирован: 29.04.2009
Сообщения: 135
Откуда: Иркутск

СообщениеДобавлено: Вт Окт 22, 2013 9:56 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Мне Мекка – остров наш Ольхон

Мне Мекка – остров наш Ольхон,
Другую, я не знаю.
Не мусульманин, ортодокс,
Паломником шагаю.
Нет, не для красного словца,
Я верю в его чары.
Примерно так, как своему
Пророку янычары.

Вокруг сакральные места,
Все чем-то знамениты,
Но в суматохе, лет уж сто,
Кощунственно забыты.
И все творят, чего хотят,
Табу-запреты сняты,
Их стали даже забывать
Ольхонские буряты.

И святотатствам нет конца,
Покой тревожим духов,
Теорий кучу навязав
Из домыслов и слухов.
Мы можем вмиг обосновать
Любые прегрешения,
Над прахом предков возводить
Нам нужные строения.

Таких паломников, как я
К Байкалу едут тучи.
Ведь оставляют уходя
Зловонийшие кучи.
Но человек, не носорог
Всё делает сознательно,
Считает, что мозги иметь
Совсем не обязательно.

Все духи мест возмущены,
Зачем бы им стараться,
Святыня Азии – Бурхан
Вдруг стала разрушаться.
Теряет глыбы с «головы»,
Их, сбрасывая в море,
Как будто хочет утопить
В слезах Байкала горе.

В Байкал сползают берега,
До сей поры стояли,
Пока нашествия людей,
Их творчества не знали.
Иссякли и запасы рыб –
Плотины, целлюлоза,
Висят дамокловым мечом,
Скорее, как заноза.

Не бережём, что дал Господь,
А потеряв – рыдаем.
Что мир безумный дальше ждёт
Мы все прекрасно знаем.
Вредить природе не резон,
Сдержите остолопа,
Чтоб нам в дальнейшем избежать
Всемирного потопа.

Я в «Мекку» совершаю хадж,
Пока есть в теле силы,
Дом свой, отцовский, посетить,
Родителей могилы.
Пройтись по памятным местам –
Есть мир, любимый с детства.
Не грех об этом говорить
Без всякого кокетства.

Сергей Кретов
Баден-Баден, 18 октября 2013 года.

http://stihi.ru/avtor/olchon

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Сергей Дурницкий



Зарегистрирован: 07.12.2013
Сообщения: 2
Откуда: Нижневартовск

СообщениеДобавлено: Сб Дек 07, 2013 4:08 pm    Заголовок сообщения: Сказ о Байкале, Ангаре, Енисее и Шаман-камне Ответить с цитатой

В теченьи быстром Ангары,
У самого истока,
Большая глыба из воды
Торчала одиноко.
Ещё наивное дитя
Вопрос задало маме:
- Скажи, забросил кто туда
Такой огромный камень?
Мать, объяснений не найдя,
Сказала в оправданье:
- Вот так спросил! Постой, хотя…
Есть древнее преданье.
Не знаю – правда или нет.
Давно то было очень…
Легенде этой сотни лет,
А может дальше больше.

Была у батюшки Байкала
Большая дружная семья.
Сынов и дочерей не мало,
Но всех милее Ангара.
Она, как пава, величава.
Лицо прекрасно, стать стройна.
Утеха жизни и забава
Она для старика отца.
Но вот однажды Енисей,
Красавец гордый и могучий,
Безумно полюбился ей
И сердце девичье измучил.
Прочь от родного очага,
Тайком во мраке темноты
К нему бежала Ангара
В порыве пламенной любви.
Байкал был страшно разъярён.
Сломив скалы вершину,
Вдогонку дочке бросил он,
Да силы не хватило.
Беглянку камень не настиг…
На девичью косу
Упал он и теперь лежит,
Прижав её ко дну.
С тех пор ласкает Ангара
В объятьях страстных жениха
И только длинная коса –
В руках сердитого отца…

Сынок, обломок той скалы
И есть тот самый камень.
Его Шаманом нарекли,
А кто, за что – не знаю
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Сергей Кретов-Ольхонский



Зарегистрирован: 29.04.2009
Сообщения: 135
Откуда: Иркутск

СообщениеДобавлено: Вс Авг 17, 2014 10:52 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Попутчица
или баллада о любви с первого взгляда.
Моей жене Лилии, к 30 - летию нашей встречи. (Иркутск, октябрь 1984 года)


Да, мы встретились в автобусе негаданно,
По Иркутску полз измученный экспресс,
Где в прекрасной паре глаз, одной красавицы,
Проявляется взаимный интерес.

Ах, попутчица, в автобусе, попутчица,
Вдруг с тобой нам в «Юбилейный» по пути.
Я смотрю не отрываясь – незамеченной,
Не должна на промежуточной сойти.

Взглянет искоса, мелькает тень смущения,
Вот типичный целомудрия пример,
На коленки и на грудь нахально пялится,
Рядом, с боку, с ней стоящий офицер.

Ах, попутчица, в автобусе, попутчица,
Вдруг с тобой нам в «Юбилейный» по пути.
Я смотрю не отрываясь – незамеченной,
Не должна на промежуточной сойти.

Наш экспресс уныло тащится по городу,
Что-то тихо приближается мой дом.
Незнакомка встанет, к выходу протиснется,
Где искать её без адреса потом.

Ах, попутчица, в автобусе, попутчица,
Вдруг с тобой нам в «Юбилейный» по пути.
Я смотрю не отрываясь – незамеченной,
Не должна на промежуточной сойти.

Есть везение в любви и дело случая,
Получилось, как я всуе загадал,
Мы выходим, на мне нужной, остановочке,
Завожу с ней милый трёп, базар-вокзал.

Ах, попутчица, в автобусе, попутчица,
Вдруг с тобой нам в «Юбилейный» по пути.
Я смотрю не отрываясь – незамеченной,
Не должна на промежуточной сойти.

Кто вы, милая, каким попутным катером,
Диким ветром вас с Байкала занесло,
Я, красивую, такую, век не видывал,
А сегодня несказанно повезло.

Ах, попутчица, в автобусе, попутчица,
Вдруг с тобой нам в «Юбилейный» по пути.
Я смотрю не отрываясь – незамеченной,
Не должна на промежуточной сойти.

Слово за слово на ниточку нанизывал,
Вижу, нравлюсь ей и как бы невзначай,
Обо всём, уже с пристрастием, расспрашивал,
В результате – приглашение на чай.

Ах, попутчица, в автобусе, попутчица,
Вдруг с тобой нам в «Юбилейный» по пути.
Я смотрю не отрываясь – незамеченной,
Не должна на промежуточной сойти.

У неё царят уют и одиночество,
В стенке звёздами рассыпался хрусталь.
Пьём игристое вино, включаем музыку,
Ну, а позже расставаться просто жаль.

Ах, попутчица, в автобусе, попутчица,
Вдруг с тобой нам в «Юбилейный» по пути.
Я смотрю не отрываясь – незамеченной,
Не должна на промежуточной сойти.

Уходить давно пора, а мне не хочется,
Я ищу весьма весомый аргумент,
Типа вот твои сбываются пророчества,
Есть на руку и на сердце претендент.

Ах, попутчица, в автобусе, попутчица,
Вдруг с тобой нам в «Юбилейный» по пути.
Я смотрю не отрываясь – незамеченной,
Не должна на промежуточной сойти.

Ну, зачем мне уходить, когда не хочется,
Ты взгляни в окно, на улице темно.
Пса, хозяин, в этот час уже не выгонит,
Вдруг нам жить с тобою вместе суждено.

Ах, попутчица, в автобусе, попутчица,
Вдруг с тобой нам в «Юбилейный» по пути.
Я смотрю не отрываясь – незамеченной,
Не должна на промежуточной сойти.

Шутки, шутками, а мне деваться некуда,
Перешёл, как говорится, Рубикон.
Правда, Лилия, давай с тобой поженимся,
Каждый вечер к тебе бегать не резон.

Ах, попутчица, в автобусе, попутчица,
Вдруг с тобой нам в «Юбилейный» по пути.
Я смотрю не отрываясь – незамеченной,
Не должна на промежуточной сойти.

Тридцать лет рука об руку, вместе прожито,
Вдаль уходят наши лучшие года,
Но упрямо моя память возвращается,
Тем экспрессом прокатиться иногда.

Ах, попутчица, в автобусе, попутчица,
Вдруг с тобой нам в «Юбилейный» по пути.
Я смотрю не отрываясь – незамеченной,
Не должна на промежуточной сойти.

Сергей Кретов
Баден-Баден, 27 июня 2014 года.

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Сергей Кретов-Ольхонский



Зарегистрирован: 29.04.2009
Сообщения: 135
Откуда: Иркутск

СообщениеДобавлено: Вс Авг 17, 2014 10:54 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Соня Хамидуллина. Одноклассникам.


Вчера на одноклассниках прочитал: - Привет!
Соня Хамидуллина, через много лет,
В недрах моей памяти вспыхнул образ твой,
Никуда не делся ведь, был всегда со мной.

Помню, помню Сонечка, детские года,
Маму твою строгую, хмурую всегда.
На работе крутится словно вертолёт,
Комендант в общаге женской, сутки напролёт.

Мы ушастые, смешные – новый детский сад,
Я не знаю, кто, как помнит, но ему был рад.
Столько разных впечатлений связано лишь с ним,
Если б я там, в детстве не был, может, стал другим.

Воспитательница Римма, чудо, хороша.
К ней, как к курице наседке, тянется душа.
Мы облепим, вот цыплята, ноги, бёдра ей,
Будто в жизни не видали никого родней.

И на озеро, к Байкалу, с ней по парам шли,
В котелках, цветных из жести, есть с собой несли.
Наши девочки старались вроде взрослых быть,
Разве можно это, Соня, походя забыть.

На песке, борта подпёрты, сейнеры лежат,
«Ленинградец», «Сталинградец» нам принадлежат.
Ветераны рыбзавода вынесли войну,
А теперь таят угрозу – вдруг пойдут ко дну.**

Формируем, лишь из смелых, каждый экипаж,
Капитаны свирепеют: - Все на абордаж!
И под звуки канонады, еле слышный мат,
Цепь пиратов атакует вражеский фрегат.

На дворе шестидесятый, в школу нам пора,
Очень важные, с цветами, в форме детвора.
Открываем в своей жизни, в неизвестность дверь,
Мы теперь за всё в ответе, хочешь верь – не верь.

Начинаем грызть науку сразу с первых дней,
Ну, за что нам эти муки в дебрях букварей,
Закорючки цифры, буквы, кто их разберёт,
Клякса жирная в тетради – дома попадёт.

А таблица умноженья – снова море слёз,
Наша Сонечка витает, где-то в странах грёз.
На запрос: - Прошу ответить. Если б только знал,
Правда, Соня, по–соседски сразу подсказал.
Я тебе бы, точно Соня, это подсказал.

Не одни мы с ней такие, нас ведь целый класс,
Кручу шеей вижу лица в профиль и анфас,
Напрягают дети память – каверзный вопрос,
Королёв Серёжка, пальцем, ковыряет нос.

Мы теряем с каждым годом, множество друзей:
Не идёт у них учёба, хоть ты их убей,
А другие уезжают в дальние края,
Вскоре ты уедешь Соня, а потом и я.

Пролетело незаметно сорок с лишним лет,
А вчера читаю: - Серый, это я, привет!
Напиши мне, если помнишь, может ты забыл,
Дом наш с вашим по соседству, там, в Хужире был.


*Римма Николаевна
** деревянные сейнеры типового проекта 30х годов, построены в годы ВОВ на судоверфи в Большой Речке. Имели слабый двигатель и плохие мореходные качества. Сейнер «Сталинградец» в октябре 1954 года, во время шторма унесло от района Бугульдейки через Байкал к Посольску, где затонул. Потерял все надстройки и такелаж, погибло 17 человек команды и пассажиры, капитан Калашников. Судно было поднято, восстановлено, отходило одну навигацию, но больше на утопленнике плавать не было желающих. «Ленинградец» тоже имел несколько возможностей утонуть. Суда вытащили на берег Сарайского залива, где и сожгли в середине 60х годов прошлого века.

Сергей Кретов
Баден-Баден, 16 июля 2014 года

http://www.stihi.ru/2014/07/22/184
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Сергей Кретов-Ольхонский



Зарегистрирован: 29.04.2009
Сообщения: 135
Откуда: Иркутск

СообщениеДобавлено: Вс Авг 17, 2014 10:56 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Салям алейкум Соня! Рад, что ты в Хужире

Софье Харитоновой (Хамидуллиной)

Салям алейкум Соня! Рад, что ты в Хужире,
Спустя полвека посетила наш Ольхон.
Из детства помнишь – нос и губы в рыбьем жире,
Увы, то времечко развеялось, как сон.

Смотри вокруг, там всё порядком изменилось,
Давно состарились и люди, и дома.
Ты не найдёшь, к чему сознательно стремилась
И в скором времени почувствуешь сама.

Уже нет дома, где вы с мамой раньше жили,
Зияет плешью среди улицы пустырь.
Нет, здесь не орды Чингиз-хана проходили,
А порезвился всуе огненный упырь.

Другая плешь на ровном месте – лесотарный,
Сдаётся мне, сюда пустили «петуха».
В лихие девяностые в поджогах, темп ударный,
Братва не видела особого греха.

Сгорела Соня даже, та самая больница,
Где ты, дай Бог здоровья, родилась.
Хужир наш не Чикаго, ольхонская столица,
Но всё же туда нечисть добралась.

На берегу лежат руины рыбзавода,
Кошмар присниться может только в жутком сне,
Плоды трудов всего советского народа,
Скупали оптом по остаточной цене.

Ты не придёшь уже на пирс, как раньше было
И не попросишь: - Дайте рыбки на уху.
Начало, доброе, в народе нашем сплыло,
В ответ послышится: - Мужик да ты оху…!

Тогда, при Ельцине и, правда, ох… оборзели
Тащили, ели из скудеющей казны.
Господь свидетель в этом мы поднаторели,
А был тот промысел соблазном Сатаны.

Прихватизировали всё, что завалялось,
Да не смущайся ты, не дрогнула рука,
Страна с госсобственностью запросто прощалась,
Лишь подставляя экзекуторам бока.

Представь лишь Соня, десять лет без света жили,
В конце, в начале века это не смешно,
Ну, неужели наши люди заслужили,
Для телевизора использовать окно.

Сейчас ты вроде у разбитого корыта
Из сказки той, что Саша Пушкин написал,
Где все желания сбылись и всё забыто,
Но, а пороки возвели на пьедестал.

Посёлок Соня, наш растёт, здесь я не спорю,
Пройдись, пожалуйста, по памятным местам.
Настанет время, просто так не выйдешь к морю,
«Privat» - таблички - «Вход закрытый» тут и там.

Святыни Азии заложники туризма,
Вокруг сакральные места, лежит табу.
Ну, а приверженцы акул капитализма,
С азартом лепят рядом терем и избу.

Своим письмом я оторвал тебя от дела,
Алла бирса, всё Соня, будет хорошо,
Но ты мужайся, сама этого хотела
И приезжай сюда когда-нибудь ещё.

Фото хужирского пирса Павла Козулина

Сергей Кретов
Баден-Баден, 03-10 августа 2014 года.

http://www.stihi.ru/2014/08/12/222

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Сергей Кретов-Ольхонский



Зарегистрирован: 29.04.2009
Сообщения: 135
Откуда: Иркутск

СообщениеДобавлено: Пн Ноя 24, 2014 11:30 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Ревность
Иркутской юности 60х

Полумесяцем выгнулась тонкая бровь,
Глаза карие смотрят с укором,
А я в них не гляжу, взгляд шкодливо отвёл,
Полыхает лицо помидором.

Что сказать ей в ответ на вопрос не простой,
Я мычу от тоски и досады,
Ведь ревную её ни с того, ни с сего,
Но скрываю под маской бравады.

В своей ревности я, очевидно, смешон,
Никогда не признаюсь ей в этом,
А трусливо, вот так, избегаю с ней встреч,
Тяну время с правдивым ответом.

А она не уходит, пытаясь понять,
В чём уж так предо мной виновата,
За какие грехи на Голгофу возвёл,
Хоть стоит на земле, но распята.

А не так уж давно целовались взахлёб,
В любви верной мне клялся до гроба
И встречая с работы, домой провожал,
Где мы счастливы были особо.

Мне бы взять и обнять нежно плечи её:
- Ты прости, я не прав, дорогая!
Но молчу невпопад и не в такт говорю,
Свечи плачут, в глазах, догорая.

Вот же жалкий актёр, доиграл свою роль
И ушёл, чтоб уже не вернуться,
А она одиноко осталась стоять,
Вслед смотрела, моля обернуться.

Потом жизнь закрутила и вскачь понесла,
Не прощая ошибок при этом,
Промахнулся лишь раз – виноват получи
И всё влёт норовит и дуплетом.

Нашей юности, вдаль улетели, года,
Поседели виски, да так дружно,
В своей жизни любил я её лишь одну,
Но кому всё сейчас это нужно.


Сергей Кретов
Баден-Баден, 10 ноября 2014 года

http://www.stihi.ru/2014/11/16/11868
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Сергей Кретов-Ольхонский



Зарегистрирован: 29.04.2009
Сообщения: 135
Откуда: Иркутск

СообщениеДобавлено: Пт Янв 09, 2015 10:56 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Иркутск. Новый 1971 год.
Не стоит возвращаться в прошлое. Там уже никого нет. ( Генерал – лейтенант КГБ СССР Шебаршин Леонид Владимирович)


Конец 60х и начало 70х годов двадцатого века. В Иркутске царит великое переселение народов. Выполняется Постановление ЦК КПСС и Советского правительства об улучшении быта и благосостояния советского народа. Весь город в новостройках. Быстрыми темпами ведётся жилищное строительство. Только построят новый дом, его тут же заселяют жильцами. Люди покидают бараки, коммунальные квартиры на одной окраине города и переселяются на другую окраину, но уже в отдельные, пусть и малогабаритные квартиры, так называемые «хрущовки». Тут же возникают другие проблемы: магазины, школы, детские сады и транспорт. Люди, как правило, остаются работать на своих прежних местах, обычно по месту жительства. Вот они и маются, добираясь на работу и с работы из нового микрорайона.

В рабочих слободах сложился и свой микроклимат среди подрастающего поколения – местной шпаны, со своей иерархией. Переселение в новые микрорайоны нарушило эти устои. Не все члены кодлы попадали в один микрорайон, а туда, куда родителям выдали ордера на квартиры. Естественно костяк кодлы распадался, не было уже былой сплочённости. В новом микрорайоне нужно было начинать всё с начала и свой авторитет уже нужно было доказывать. Были и драки среди молодёжи, но вот на Сенюшиной горе и Жиркомбинате были сильны позиции старожилов Мельниково и Ново-Мельниково.
Большие битвы вскоре утихли, и наступил относительный мир, жить всё равно придётся рядом, так чего зря хлестаться. Все скоро перезнакомились и относились друг к другу терпимо.

Но пороки, приобретённые в рабочих слободах, остались, как то воровство, пьянство, да и употребление наркотиков тоже. Уже в 80е годы основная масса молодёжи, тех переселившихся шестидесятников, переселилась уже навечно, на Смоленское кладбище, что находится недалеко от проспекта имени маршала Конева или сгинули в тюрьмах.

В районе новостроек, да и на Жиркомбинате летом царит непролазная грязь после дождей и пыль стоит столбом в жару, а зимой чёрт ногу сломает пробираясь по колдобинам. В районе Жиркомбината ещё осталось много частного сектора, дома с заборами и огородами, с собаками во дворах, а стайках поют петухи. Из печных труб тянет вкусным дымком. Освещение на столбах редкое, а в домах окна закрыты ставнями. Темнота, хоть глаз выколи.


Предновогодний серый, морозный день клонился к вечеру, наступили сумерки, а я бездумно сижу один в квартире, не зная, где буду встречать Новый год. Низкая, плотная облачность уже несколько дней назад накрыла город, да ещё дым печного отопления домов частного сектора посёлка Ново-Мельниково, а так же дым из трубы ТЭЦ Жиркомбината буквально стелется по низине и накрывает Сенюшину гору.
Вокруг лежат сугробы чёрного от копоти снега и такой же снег на крышах домов. На душе не спокойно и наступила какая-то апатия, когда ничего не хочется, а окружающая действительность её усиливает. Нет и радостного ожидания Нового года, того когда сбываются все мечты и пожелания. Мне он ничего хорошего не сулит, так как брошен институт народного хозяйства и весной я загремлю под фанфары, то есть буду греметь армейскими сапогами. Даже любимой девушки нет. Какая уж тут любовь, если впереди два, а то три года армейской неизвестности. А девушек в нашем Иркутске полно и все красавицы, на какую не взгляни.
За день можно несколько раз познакомиться с девушками, особенно летом в центре города. На улицах, бульваре Гагарина, в ЦПКО много горожан, студентов, учеников. Катаются на лодках - отдал паспорт, студенческий, заплатил 1 рубль и греби вёслами в своё удовольствие. В ЦПКО колесо обозрения, парашютная вышка, самолёт делающиё мёртвые петли – вот, где можно показать перед девушками свою удаль. А любовь это дело серьёзное, много обязательств, которые перечеркнёт повестка военкомата.
Мечтал поступить в мореходное училище в Калининграде, но опоздал подать документы и в последний момент сдал их на машиностроительный факультет института народного хозяйства. Поступил и бросил, так, как вскоре понял, что это не моё. Пару месяцев проработал на фабрике мороженного, на его укладке в ящики в морозильной камере, где толстый лёд на стенах, на потолке, да на всём, что там находится и сам там, как пингвин в ватнике, телогрейке и зимней шапке, хотя на улице тёплая осень.
В цехах фабрики работают много девчонок, с которыми можно побалдеть в свободное от работы время. Встречаемся с ними и на перерывах в сушилке. Мы парни замёрзшие вылезаем из морозильника, а они хотя и в цехе, но работают тоже с холодным мороженым.
Женщины постарше балуют нас чистым шоколадом, которого там горы, нальют и рюмочку коньяка, если видят, что ты пришёл на работу с тяжёлой головой. Не жизнь, а малина, правда, был там один неприятный момент. В смене работала одна языкастая девчонка и имела скверный, неуживчивый характер, конфликтовала со всеми.
В сушилке, мы, парни, работающие в морозильной камере, отдыхая, обычно лежали на брезентах, брошенных на кафельный пол, а девчонки из-за отсутствия стульев, стояли, опершись спиною на стену, в своих коротких белых халатиках, над трубами парового отопления, уложенными вдоль стен, и грелись. Вот как-то раз эта девчонка стала злословить в мой адрес, пытаясь выставить перед всеми на смех, уж и не помню по какому поводу. Мне надоело слушать её тирады и я, не задумываясь, своей ногой, обутой в валенок, потянул её ногу, обутую в тапочек. Она же, потеряв опору, скользнула спиной по стене и с размаху села попой в плавочках на паровую трубу. Её крик до сих пор стоит у меня в ушах, а её попа в местах коснувшихся трубы мгновенно вздулась пузырём. Это рассказали девчонки, что отводили её в медпункт. Разразился бы скандал, да все девчонки вступились за меня, убедив администрацию, что она сама виновата в конфликте, поэтому ограничились внушением:
- Думай, прежде чем что-то предпринять!
До сих пор стыдно за этот поступок. Ведь молодая девушка, а попа уже в шрамах.

Там же понравилась девушка, работавшая на линии производящей «Эскимо» в шоколаде, вкуснятины за 28 копеек. Это Люда Яцко, жившая в Ново-Мельниково на улице Постоловского, в частном доме. Там сейчас микрорайон Первомайский. У неё была сестра постарше Татьяна. Славные девчонки, я бывал у них, да и они приходили ко мне, но пришлось с дружбой завязать. В семье был ещё брат лет тридцати, весь в наколках, в общем мужик серьёзный, имеющий к тому времени пару ходок к хозяину. Он на нашу дружбу смотрел снисходительно, но как-то предупредил:
- Любовь любовью, но если тронешь и бросишь, то яйца я тебе оторву, век свободы не видать.
Так что испытывать судьбу я не стал и встречи с ними прекратились, так как я на фабрике мороженного работать не стал, а ходить к ним далеко. Но осталась у меня на память фотография Людмилы, которая хранится до сих пор в альбоме, да подаренный ими альбом дворовых и блатных песен. Его на зоне сделали брату шестёрки. Чуть больше карманного формата, в коричневом коленкоровом переплёте. Тексты песен нарисованы мелким каллиграфическим почерком цветной тушью и даже с рисунками. Альбом со временем потерялся, а многие песни запомнились, и сейчас вспомнив слова, можно найти их в интернете.

Славное было время - газеты пестрели объявлениями: принимаем на работу, требуются, требуются, объявляется на бор на курсы слесарей КИП и другие.
Я же увидев в газете объявление Восточно-Сибирского управления речного пароходства о наборе людей на курсы плавсостава, уволился с фабрики мороженного и подал документы в пароходство на курсы в группу дизелистов – электриков. Всё же поближе к своей мечте детства о море. Стал там заниматься. Курсы находились на Нижней Набережной на берегу Ангары, в здании не далеко от старых Курбатовских бань.
Изучали дизеля 3Д6, 7Д12, 6Ч 24/30 и дизель венгерской фирмы Ганцен Драшек, а так же электромоторы и оборудование. На улице зима и пока с остановки Бытовая дойдёшь до Ангары, весь продрогнешь и покроешься инеем. Мороз минус 40, а то и под 50, а незамерзающая в этом районе Ангара парит. В учебном классе отогреешься и поскольку вечером бродил где-то допоздна, то на занятиях безбожно клонит в сон и ты, уронив голову на стол засыпаешь. Стыдно, а что делать? Как не зарекался сидеть вечером дома, ну ни как не получается, каждый день одно, и тоже.

И вот он канун Нового года, а я сижу на распутье. Тётушка моя, Нина Дормидонтовна, и её гражданский муж Михал Михалыч Савченко уже давно уехали к его родственникам Стрикочинским на Каю, исчез из дома даже двоюродный брат, семиклассник Виктор, а я всё не определился куда пойти.

А ведь готовились к празднику заранее. Поскольку учёба на курсах не оплачивалась, то я сидел иждивенцем на шее тётушки, правда она никогда не упрекала, дай Бог ей здоровья и долгих лет жизни. Вспоминая, с ней сейчас то время, вместе посмеёмся и погрустим об ушедших в прошлое днях и людях нас окружавших.

Так вот чтобы отметить достойно Новый год с дружбанами ходили подрабатывать на Жиркомбинат, разгружая вагоны с соей для производства, и углём для ТЭЦ. Платили мало, а упираться приходилось много. Разгружая сою, задыхаешься от её запаха, а разгружая уголь на эстакаде, проклинаешь всё на свете. Уголь, поднятый из шахты на гора и гружёный в полувагоны, на морозе замерзает и сколько пота прольёшь пока его разгрузишь. Так что мы намаялись, добывая в поту деньги, чтобы встретить Новый год. Наконец всё закупили, приготовили и должны были собраться гулять у Олега Рахманова, носящего дворовою кличку Рахман.

Он и его сестра, жили у бабушки в 30х домах на Сенюшиной горе. Мать их давно бросила, уехав с сожителем в Узбекистан, а воспитывала бабушка, не чаявшая души в них. Сестра, повзрослев, устроилась работать на радиозавод, а вот Рахман стремления работать не имел и находил тысячи причин, в которых не было ни одной уважительной. Так бичевал, временами приворовывал, состоял на учёте в милиции за кражи и угоны мотоциклов. С поличным его взять не могли, поэтому за ним милиция приглядывала.
Рахман здоровый, мордастый парень. Лукавое лицо, с хитрым прищуром глаз, постоянно лоснится от жира и покрыто воспалёнными угрями, которые он выдавливает, а потом на их местах остаются глубокие шрамы.

Лучшим другом мне Рахман не был, а так встречались пива, водки выпить да покуролесить. Правда у меня было какое-то врождённое чувство самосохранения, чтобы уйти ещё до того, как у него с другими друзьями появится желание залезть куда-нибудь. Смотришь, Рахмана и Саши – тлидцать тли (не выговаривал букву л), день, два не видать и, наконец, они появляются. Оказывается, взломали ночью чью-то кладовку и укатили мотоцикл «Минск» или «Ковровец». Покатаются ночью, а потом утопят его в Иркуте, или в карьере, заполненном водой. Милиция приходит к ним домой забирает их и держат в КПЗ. В краже они не признаются, а поскольку мотоциклы не нашли, то и предъявить им нечего для обвинения.
В кругу друзей они со смехом рассказывают о своей проделке, делясь всеми подробностями, да геройски выпячивают грудь. Кражи мне не нравятся, но мы все уже давно знакомы и поэтому, приходиться общаться. Были и другие друзья, у которых порядочные семьи, догляд родителей и они больше сидят дома, а этих всегда можно найти на Сенюшке или Жиркомбинате.

Бабушка у Рахмана пенсионерка, но ещё работает, где-то дежурит. Когда она дежурит, а сестра Олега на работе, собираемся у них в квартире на кухне, пьём пиво, вино или водку. Правда он строго следил, чтобы в квартире не курили и бабушка, потом не учуяла, а её он уважал и побаивался. Дома он был всегда хороший, поэтому за внука бабушка даже перед милицией стояла горой, не давая в обиду. После нашего ухода он всё прибирал в квартире, чтобы не осталось следов. Да и мы старались соблюдать порядок.
У них в квартире жил большой рыжий лохматый кот, сибирской породы. Такой же ленивый, как Рахман и такой же луковой мордочкой. Кроме мяса и рыбы ел всё: свежие и солёные огурцы, капусту, морковь и многое другое.

Вот сидим на кухне за столом болтаем, вдруг Рахман нас прерывает и говорит:
- Смотрите, сейчас мой Рыжик появится!
И точно из-за косяка двери появляется краешек лохматого уха. Стоит напряжённая тишина – мы ждём. Дальше – больше, появляется всё ухо, глаз и усатая мордашка. Кот изучающе нас оглядывает и только делает попытку войти в кухню, как Рахман ему кричит:
- Пошёл на хрен!
Кот мгновенно исчезает, потом через некоторое время его визит повторяется, точно так же. Довольный выучкой кота, Рахман даёт ему кусок солёного огурца или колбасы.

7 Ноября мы отмечали у Рахмана. Бабушка его дежурила, а сестра уехала гулять к друзьям. Деньги на праздник мы специально заработали, всё необходимое закупили. Нас четверо парней и пригласили ещё трёх знакомых девчонок, а Рахман привёл свою подружку Людмилу. Она школьница, десятиклассница, живёт в соседнем 50 ом доме. Симпатичная, стройная, компанейская, но истеричная особа. С Рахманом они живут открыто, она не отказывается с нами выпить, но быстро пьянеет. Опьянев, она тут же устраивает Рахману скандал по любому поводу, машет руками и истерично кричит.

Вот и 7 го ноября всё произошло точно по такому же сценарию. За столом было весело, шумно, играла радиола, танцевали с девчонками. Позже я ушёл со своей девушкой в комнату сестры Рахмана, закрыли за собой дверь и предались шалостям, а потом, обнявшись, уснули.

Разбудил Людкин истеричный визг. Она стоит перед кроватью, машет руками и кричит:
- Иди, успокой своего друга, иначе он нас всех взорвёт!
Не вполне врубаюсь, но вскакиваю с кровати и бегу из спальни, моя подружка испуганно виснет у меня на плечах. В зале, справа от двери спальни, втиснувшись между сервантом и креслом, сидит на полу пьяная Наташка, с всклоченной причёской, широко раскинув ноги, подол платья скомкался у неё на промежности. По её лицу текут слёзы, и она трагичным голосом тянет слова песни:
«Твердят друзья, со всех сторон,
Что, мол, девчонок миллион,
А я в одну тебя влюблён,
Хотя тебе дороже он»…
Я едва успел перепрыгнуть через Наташкины ноги, как Людка опять благим матом орёт, обращаясь ко мне:
- Смотри, у твоего друга граната в руке.
Больше никого в комнате нет. В компании было два Александра, один Александр ушёл со своей девушкой, исчез и Саша – тлидцать тли. Это его подружка Наташка сидит на полу. Видимо скандал, Людка закатила давно и чтобы не смотреть и не слышать её выходок, они покинули квартиру.

Рахман стоит у открытой балконной двери, его пьяная, лукавая красная рожа лоснится от жира. В правой руке зажато что-то чёрное, круглое. Бросившуюся к нему Людку он левой рукой отталкивает и цедит сквозь зубы:
- Сейчас дёрну за кольцо и от всех одно мокрое место останется – и пьяно гогочет.
Людка истерично визжит:
- Он сейчас нас всех убьёт!

Я, ещё не очнувшись ото сна, испугаться не успел и сказал первое, что пришло мне в голову, но оказавшееся верным:
- Рахман! Ты это здорово придумал. Твоя бабушка и сестра долго будут наше дерьмо соскребать со стен и потолка.
Рахман сразу обмяк, как проколотый резиновый шарик, засмеялся и стал, вроде, как смущаясь, оправдываться:
- Уже и пошутить нельзя, и направился к «тёщиной» комнате, как мы её называли или просто кладовая, шуганув Людку, увязавшуюся за ним:
- Не ходи, я сам спрячу.
Не знаю, была ли это правда граната «лимонка» или Рахман придуривался, доводя Людку до истерики, но ему прохиндею и гранату украсть ничего не стоило.
Отмечать опять в этой компании ещё и Новый год, мне в его канун почему-то расхотелось.

Вот и сидел я один бездумно дома, даже телевизор не включал. Заходили за мной Рахман с Людкой, прибегал посыльным Саша – тлидцать тли, но я отказался идти, сославшись на то, что нет настроения. Они уговаривали, приводя довод, что мы для гуляния вместе зарабатывали деньги, но я отказался:
- Ерунда, гуляйте без меня!

Тётушка моя, Нина Дормидонтовна, уходя, наказала мне, если надумаешь, куда идти, возьми в спальне за дверью бутылку коньяка или водки. Там часто стояло несколько бутылок коньяка, водки или вина – прямо склад какой.

Михал Михалыч работал водителем на 1ой автобазе на полуприцепе и зачастую перевозил алкогольную продукцию со складов к потребителю. В то время, учитывая состояние автомобильных дорог, водителю давалась фора – на 300 ящиков 6 или 7 бутылок на бой. Довёз продукцию без потерь, можешь спокойно эти бутылки забрать. Превысил лимит по бою – плати из своего кармана. Пиво, перевозимое в бочках, тоже умудрялись сливать. Деревянный чоп, которым закупоривалась бочка забивали во внутрь где - нибудь на трассе, подальше от любопытных глаз и через шланг пиво сливали в канистры или бутыли, после чего забивали новый чоп. А продавцы торгующие пивом его всё равно разбавят водой и соберут свою мзду на воде и пене.
Господи! Какое было вкуснющее свежее пиво, да густое, как мёд. Не чета нынешнему, которое в бутылках стоит, не портясь несколько лет.

Естественно в конце рабочего дня среди водителей процветало пьянство. Кто хотел выпить собирались вечером у машины перевозившего алкоголь, и разводили его на выпивку. Куда денешься, приходиться делиться, без этого нельзя, да и сам в накладе не останешься.

Пиво же не в бочке уже через три дня начинало мутнеть и портиться. Я попробовал в бутыль, добавить дрожжи, и получалась отличная бражка, которой угощал дружков. Чего добру пропадать. Ковш этой браги сбивал с ног, и друзья были очень довольны.
Рахман же бражку изготавливал в стиральной машине, пока бабушки и сестры не было дома. Все компоненты: тёплую воду, сахар, дрожжи загружал в стиральную машину «Ангара» и крутил час-два. Уверял, что та суспензия, как настоящая брага, но у меня желания попробовать её, почему-то не было.

Но вернёмся к предновогоднему вечеру. Часов около семи слышу звонок в дверь, открываю, стоит ещё один Саша. Мой ровесник из 53 дома, сын порядочных родителей, учится в институте. В нашей компании бывает редко и допоздна не бродит с нами, родители контролируют его возвращение. У него есть миловидная сестра, чуть младше его, но та вообще домоседка.

Александр спрашивает:
- Можно к тебе?
- Да Бога ради входи.
Посидели, потрепались о том, о сём, потом он спрашивает:
- Ты идёшь сегодня куда-нибудь на вечеринку?
- Да не знаю, ни куда не хочется, нет настроения, а ты?
-Мои родители уехали к друзьям в город и дома сегодня не будут, так что я свободен, как птица, но никуда не определился. Может, пойдём в женскую общагу на Сенюшку?
- Да ты, что? Там сегодня в общагах «химики» будут стоять на ушах, и их обязательно станут пасти эмвэдешники из комендатуры, усиленные наряды милиции и бригадмила.
Заодно под контролем будут и женские общежития, так что и нас там загребут.
- А куда ещё? Может в жиркомбинатовскую общагу на Доржи Банзарова?
- Туда можно, но нужно было раньше договориться с девчонками.
- Да пойдём, чего сидеть, попробуем, я шампанское взял, коробку конфет.

В этом общежитии я с друзьями часто бывал в 13 комнате, на втором этаже. Знал всех не только в этой комнате, но и живущих в общежитии. С вахтёрами отношения не портил. Если придёшь один, то не бегу сломя голову наверх, а посижу за столом рядом с вахтёршей, поговорю за жизнь, пока она сама не предложит:
- Ну, чего расселся рядом со мной, иди наверх, там, в комнате та, та, или другая девушка.
Благодарю вахтёршу и степенно шагаю по лестнице. Не хамлю, как другие, телефон у вахтёрши рядом, мигом наряд ПМГ вызовет, зачем отношения портить.

Раз решение созрело, то быстро надеваю пальто, беру бутылку коньяка, пару банок сардин в масле и вперёд с песней. Там иди-то пять минут.
На улице темень, горят редкие фонари и холодно. Возле общежития столпотворение, откуда набралось столько желающих попасть в него на Новый год. В самом здании, как войдёшь большое, холодное фойе, но там не протолкнуться, а в него ещё попасть нужно.
-Да-а, гиблое дело, так и до утра в общагу не попадём.
Кого в общежитии ждут, тех вызывают по фамилии, они протискиваются сквозь толпу к входной двери, где на страже стоит грозная вахтёрша. Остающиеся на морозе, счастливчика хлопают по плечу, дёргают за рукав и кричат вслед, порося зайти в какую-либо комнату и сказать, что он замерзает на улице. Смех и грех.
Мы уже порядочно простояли на улице, как вдруг вижу Аллу, красивую девушку, живущую в той 13 комнате. Она под руку идёт со своим парнем, направляясь в общежитие. Подхожу к ним, здороваюсь и спрашиваю о том, могу ли я с приятелем в кругу их компании встретить Новый год?
Она:
- Да без проблем! У нас сегодня будут много девчонок, работающих на Жиркомбинате, сейчас я скажу на вахте, чтобы вас пропустили.

Мы с Александром воспрянули духом, одно дело сидеть дома и ждать, а другое прийти и тебе обломилось.
Алла с парнем протиснулись к вахте сквозь толпу и, она тут же договорилась с дежурной, чтобы нас пропустили, после чего крикнула нас. Естественно мы не заставили себя долго ждать и заработали локтями, освобождая себе дорогу.
Здороваемся с вахтёршей, поздравляем её с наступающим Новым Годом и, счастливые, устремляемся в след за Аллой наверх.

Алла красивая, статная девушка, с тонкими чертами лица, хорошо одевается и следит за собой. Пышная причёска, в меру нанесённый макияж, ухоженные с маникюром руки. Её кровать, стоящая у стены слева от входа, заправлена не казённым застиранным покрывалом, а цветным пикейным, большая домашняя подушка покрыта накидушкой . На своей кровати она не сидит сама, и никому не позволяет это сделать, иначе тут же выгонит из комнаты. Девчонки даже в её отсутствие следят, чтобы к её кровати не подходили.
Другие девчонки лишены такого твёрдого характера и терпеливо переносят, когда гости из-за нехватки стульев, бесцеремонно мнут задом их кровати.

В комнате живут шесть девушек, кровати разделённые тумбочками типа армейских, стоят вдоль трёх стен. Никаких излишеств, только стол, платяной шкаф, да стулья по числу обитателей. Душевые кабины внизу, там же туалет и кухня с газовыми плитами. Сейчас задаюсь вопросом, как там бедные девчонки жили. Негде уединиться, чтобы почитать, подумать, письмо написать. На работе народ, в столовой народ, домой придут там соседи по комнате, а вечерами и в выходной парни припрутся, потому что кроме женской общаги пойти некуда. Девчонкам уже спать пора, а нас трудно выгнать сразу. Раз в неделю у девчат общие «постирушки» и нас в этот день не пускают, так как балкона нет, и девичье бельё висит в комнате на верёвках, заполнив всё её свободное пространство. В это день у них тишина и они морально отдыхают.
Я прихожу в эту комнату с друзьями, так у меня нет там своей девушки, а просто за компанию. В памяти остались лишь Алла, Нина Михеева приехавшая из Жигаловского района, да худощавая Татьяна, которую я три года спустя встретил в универмаге города Хабаровска. Подходить к ней не стал, потому что был с женой и заводить разговоры о прошлом в её присутствии не хотелось.

В тот предновогодний вечер все девушки были дома, вот и Алла пришла со своим парнем. Возражений против моего и Александра присутствия не последовало, мы отдали принесённые с собой напитки, консервы, конфеты в общую кучу и стали выполнять поручения девушек по расстановке, столов, стульев и незамысловатой сервировке стола. На общем фоне суеты хандра моя быстро прошла, и умиротворённая душа стала ждать праздника.
Все гости одеты просто, парни без смокингов и костюмов, а девушки естественно старались, готовили к празднику яркие, нарядные платья, сделали причёски, макияж и маникюр.



В суматохе подготовки к празднику слышу за спиной приятный девичий голос сприветствием – обращением:
- Здравствуйте!
Оборачиваюсь, передо мной стоит высокая, красивая девушка. Я уж ростом выше 1.83, а она лишь чуть ниже меня.
Круглолицая, с тонкими крылышками бровей, взметнувшимися над широко распахнутыми карими глазами, губы слегка тронула не яркая помада и толстая, ниже пояса коса. Серая юбка выше колен туго обтягивает бёдра, а белый свитер домашней вязки с узорами, с высоким, вдвое сложенным воротником, выделяет её высокую грудь и талию.
Она повторяет:
- Здравствуйте, меня зовут Татьяна! – и протягивает сложенную лодочкой ладонь. Чуть смущается, но от неё веет теплом и добротой.
- Здравствуйте! Я Сергей.
Мы взаимно улыбнулись друг другу, и вдруг стало легко и просто, как будто мы знали друг друга тысячу лет.

С этой минуты она держится рядом со мной, вместе расставляем посуду и закуски на столе, а потом и сидим рядом.
Я не расспрашивал тогда, не знаю и сейчас должна ли она была гулять в этой компании или её пригласили, позвонив, девчонки, жившие в этой комнате, когда увидели лишних кавалеров. Может, хотели познакомить свою подругу со мной, но ранее я её не видел ни в этом общежитии, ни на Сенюшке. Как оказалось - она была домоседка: дом, работа, дом. Работает на жиркомбинатовской ТЭЦ дежурным оператором. Работа трёхсменная, сильно не разгуляешься.

Мне приятно её соседство, но я не знаю, чья она девушка, спрашивать неудобно, есть же правила приличия. Проводили старый год, встретили Новый. Кругом танцы, веселье, смех. Танцую с Татьяной, сквозь шум стараемся о чём-то говорить. Временами я выхожу на улицу курить. Двери уже разблокированы, компании утряслись, вход и выход свободный. Впечатление такое, что в общежитии собрались парни со всей Сенюшки и Жиркомбината. Тут же на улице друг друга стараются угостить, разливается по стаканам водка и вино, звучат здравницы. Мне тоже наливают, стараюсь не всё выпить, ведь никакого здоровья не хватит, но отказом обидишь людей, а мне ещё здесь жить.

Затащили даже в свою компанию на первом этаже. В угловой комнате с мамой и младшим братом живёт большеглазая Люба Власова. У нас приятельские отношения. Она работает в пельменной, находящейся в центре города, на улице Карла Маркса. В пельменной два зала: в одном продают мясокомбинатовские пельмени, а в другом ручной лепки, работников пельменной. Естественно очередь всегда больше в зале, где продаются пельмени ручной работы, но там может всем и не хватить. Всегда выручает Люба, обратишься к ней и она обслужит быстро, а ты поешь вкусно. Иногда захожу к ней домой послушать музыку. У неё магнитофон «Темп», агрегат большой, но для дома вполне подходящий. Правда, наши магнитные ленты Тип-2 желают лучшего, но их обрыв можно легко склеить, применив уксус.

У них компания человек десять, в числе которых Генриетта, девушка, приехавшая из Прибалтики в гости к семье, живущей в общежитии.

Она плохо говорит по - русски и часто попадает в неловкое положение, в чём ей помогает наша шпана. Когда она не знает значение слова, то спрашивает у нас, и каждый подсказывает ей в зависимости от его совести и уличного запаса слов. Применив это слово в разговоре со взрослыми, она вызывает у них гнев или недоумение. Особенно старался Виталий по кличке Косыгин ( у него косил один глаз), участковый инспектор деревень Смоленщина, Веденщина, Баклаши.

Его папа бывший военный, служил в Германии, где жил вместе с семьёй. Выйдя на пенсию, он вернулся в родной город Иркутск, где занял должность директора «Горплодоовощеторга». Виталий вернулся со срочной службы старшиной, окончил в Иркутске школу милиции и получил звание младшего лейтенанта милиции.
Но занимая ответственный государственный пост, не далеко ушёл от нас. Вечерами часто коротал время в нашей компании. Вот он и старался подсказать гадости Генриетте.
Раз спрятались от мороза в фойе этого общежития на Доржи Банзарова и балагурим, коротая время. Среди нас есть девчонки, в том числе и Генриетта. Косыгин, распаляясь, обучает её очередным словам, хотя присутствующие девушки просят его этого не делать, но он не обращает внимания. Вот он спрашивает её:
- Ты знаешь, что такое «жопа»?
Она отвечает, что нет.
Он продолжает:
- Жопа, это такое слово, которое говорят только хорошим друзьям. Вот ты знаешь, на Кавказе есть слово «кунак» - друг?
- Она подтверждает, что знает это слово.
Косыгин:
- Ну, так вот это, например, моя жопа, протягивает руку и гладит по попе вошедшую с мороза девушку, и проходящую в этот момент мимо него. Та всего разговора не слышала, но разворачивается и бьёт ладонью Виталия по уху. Под общий смех, Косыгин, сидящий на краю ступеней ведущих в общежитие, едва удержался, но шапка с головы слетела и упала на пол. Генриетта была довольна, что в очередной раз не попалась на провокацию, а позже просто стала спрашивать значение слов только у взрослых.
Вот так развлекались, коротая длинные, зимние вечера.

В комнате Любы выпили шампанского и гурьбой вывали на улицу и, веселясь, стали жечь бенгальские огни. Побыв некоторое время с ними, возвращаюсь обратно на второй этаж. На дворе уже глубокая ночь, основная масса гостей разошлась по домам, а оставшиеся хозяева и гости устраиваются спасть на кроватях по двое. Девушки дают мне трёхлитровую банку и просят принести воду. Иду выполнять команду на первый этаж. Возвращаясь, тормознул возле вахты, где вахтёрша стала расспрашивать, о том, как отметили праздник. Слышу голос с площадки второго этажа:
- Серёжа! Тебя за водой послали.
Это Татьяна, она стоит и ждёт меня, а потом, смущаясь и чуть покраснев, говорит:
- Серёжа! В комнате все легли спать, и я оставила нам с тобой место, ты останешься? Куда сейчас идти по морозу?

Я не возражаю, ну какой дурак откажется от соседства такой девушки. Входим в комнату, там темно и тишина. Татьяна берёт меня за руку и ведёт к «забронированной» ею кровати. Сняв обувь, устраиваемся в одежде поверх одеяла, укрывшись другим сверху. Кровати с панцирной сеткой узкие и лежать на них вдвоём можно только обнявшись и прижавшись, друг к другу, что мы и делаем, а наши губы сами встречаются и мы сливаемся в поцелуе.

Не смотря на то, что в эту ночь я изрядно нагрузился алкоголем, инстинкт размножения даёт о себе знать и рука сама лезет девушке под юбку. Татьяна же не резко, но настойчиво прервала это поползновение, прижав своей рукой мою руку на своей ноге:
- Не надо Серёжа! Ну, пожалуйста!
Трудно отказать девушке в её просьбе, да и сам прекрасно понимаю, что это не самое лучшее место для этого. Не стал ерепениться, а с последними искрами уходящего сознания уткнулся носом Татьяне в грудь и вырубился. Новый год удался!

Так и спали в одной позе всю ночь. Часов в десять утра в комнате стали подавать признаки жизни, кто встал в туалет, кто воды попить, а кто выйти покурить. Проснулись и мы с Татьяной, нам вдвоём тепло и уютно, хотя на улице трескучий мороз и два окна в комнате разрисованы его узорами. Наконец все поднялись, заправили кровати и стали приводить себя в порядок.

Первый день Нового года, каким он будет этот год, что принесёт нам. На лице Татьяны уже нет былого смущения, всё произошедшее с нами так просто и естественно.
Мы не нарушили норм морали, но стали близки друг другу. Обоим хочется быть рядом, по поводу и без повода прикасаться друг к другу, рукой, плечом. Я нет - нет, да выберу момент, подойду к Татьяне, обниму её сзади за плечи, уткнусь ей носом в шею, или волосы и вдыхаю их запах спелой ржи. Ей это нравится и она с удовольствием воспринимает мои ухаживания, а ведь буквально полсуток назад мы не знали о нашем существовании.

Накрыли опять столы, приготовили завтрак, девчонки достали оставшиеся алкогольные напитки и мы продолжили праздник. Девушки не злоупотребляли алкоголем, а парни с удовольствием поправили тяжёлые головы.
Потом убрали столы, девушки перемыли посуду и мы, одевшись, повалили гурьбой на улицу кататься с ледяной горки, возле новых домов, где был высокий косогор. День выдался морозным, но солнечным и на горке собралось много народа: и взрослых, и детей, хотя места хватало всем. Там царит шум и гам, звучит смех, взрослые катаются стоя на ногах, дети, кто на санках, кто на попе. Мы с удовольствием к ним присоединились, и я с Татьяною катаюсь, держась друг за друга. Бывает, что мы не удержимся на ногах или кто-нибудь подобьёт под ноги, тогда куча мала, со смехом, летит в сугроб. Все довольны и веселы.

Наконец устав и изрядно вымокнув, стали замерзать – хорошего понемногу. Татьяне утром в первую смену и ей ещё нужно приготовить всё к работе. Мы отряхнули друг друга от снега, попрощались со своей компанией и я пошёл провожать её домой на Сенюшину гору. Там стоя в холодном подъезде, целовались, прижавшись, друг к другу, но время неумолимо и мы с неохотою распрощались, договорившись о новой встрече.
В восторге от встреченной девушки, её ласк я изрядно продрогший, но как на крыльях летел с Сенюшки домой на Жиркомбинат.

На следующий день 2го января, вернувшись с занятий на курсах, поужинал и пошёл искать своих друзей. Но далеко идти не пришлось, они кучковались у соседнего 50го дома, где жила Людмила, подружка Рахмана. В толпе парней Рахман выделялся белой повязкой из бинтов на голове, которая выглядывала из - под папахи, а Саша – тлидцать тли перевязанными кистями рук. Подхожу, здороваюсь и вникаю в суть рассказа Рахмана, который с присущей ему бравадой рассказывает о новогодних приключениях.

Как я и думал, гулянка не обошлась без скандала. Людмила быстро опьянела и закатила истерику, доведя Олега до белого каления. Разозлившись, он едва не избил её, но удержали его от этого поступка парни. Тогда он выгнал Людмилу домой и с парнями сев в автобус, поехал в ЦПКО (центральный парк культуры и отдыха), где и нашли на свою задницу приключений. Городская шпана бдительно следила за своими владениями и, встретив чужаков, завязали с ними драку. Силы были не равные, Рахману на голове разбили бутылку шампанского и он остался лежать на снегу, где его подняла скорая помощь, которую вызвали прохожие. Саша – тлидцать тли скрылся в зарослях бывшего кладбища, потом огородами частного сектора стал пробираться ближе к центру горда, чтобы уехать на автобусе домой, но хмель взял своё и он упав в сугроб, уснул на чужом огороде. Среди ночи от мороза очухался, кое-как вспомнил, что с ним произошло, добрался до такси, но руки отморозил.

Рахман, закончив рассказ, поворачивается ко мне и с упрёком говорит:
-Зря ты не пришёл к нам вчера гулять, классно побалдели бы!
На что я резонно ответил:
- Да я вижу как вы побалдели, что тебе череп едва не разнесли!
- А ерунда, что ему сделается, там же кость!
Его подруга Людмила крутится тут же среди парней, с неё, как с гуся водя, они уже с Рахманом помирились.

Так начался новый 1971 год и стал стремительно набирать обороты. У меня занятия на курсах, у Татьяны работа в три смены. Бывает, что долго не видимся, хотя оба жаждем встреч. Она старше меня на два года, но не выказывает своего превосходства, спокойная, обходительная, нежная.

Вот нас стараются приручить к ценностям Запада, а чему у них учиться. Распущенность, вседозволенность и у многих отсутствие элементарной культуры в быту, одежде в умении ухаживать за собой. Наши девушки 60х-70х годов были в большинстве своём целомудреннее современных и это жители коммуналок, городских окраин или сёл и деревень. Кто их особенно учил этому? Да никто, просто учились сами, читали книги, смотрели кино.
Современные девушки Европы в джинсах или брюках, которые сползают с попы так, что видно всё ниже копчика, пирсинг даже в укромных местах и тату напоминающее печать мясокомбината на мясных тушах после забоя. А в советское время даже наш вождь Леонид Ильич Брежнев, на что уж он был любитель этой блестящей мишуры, и тот отказался от награды какого-то африканского племени – золотого кольца в нос. Но это так, шутка обывателей советского периода.
В соцсетях мелькали фото женщин на рабочих местах советского периода, выставленные некоторыми очернителями советского прошлого с ехидными комментариями. Но на фото видно, что женщины работают с задором, и даже перемешивая бетон, умудряются выбрать минуту поправить причёску и подкрасить губы. Но на Западе женщины те же ломовые лошади, работают на тяжёлых работах: водят трактора, грузовые автомобили, валят лес и никакому мужику не придёт в голову им помочь – они коллеги по работе. Женщины, работающие в различных бюро серые, как зимний день в Европе, без причёски и макияжа. В Европе, женщину, приехавшую из любой республики бывшего СССР, видно за версту по элегантной одежде, ухоженности.
Вот и Татьяна была из тех советских девушек: скромная и обаятельная. Я был так уверен в нашем общем будущем, что не вникал особо в факты её биографии. Она приехала из села, кажется, в сторону Тулуна. Я в то время знал хорошо только дорогу на Байкал к Ольхону. С 1959 года помню старую, проходящую через Баяндай, Хогот, Косую Степь и Еланцы, потом новую через Баяндай, Косую Степь, Еланцы. Кажется, что и сейчас смогу проехать по ней с закрытыми глазами. А вот Татьянино село не запомнил. Она ждала из армии своего парня, а тот приехал уже с женой. Оставаться жить в селе, ей было не выносимо и, когда родственница, жившая в Иркутске, пригласила её жить к себе, то поехала с большим удовольствием. Устроилась работать на Жиркомбинат и, хотя работать в три смены на ТЭЦ было тяжело, да и жарко, она стойко переносила все тяготы и лишения.

Татьяна всё больше нравится мне, но тягостно ожидание встреч. Татьянина работа и мороз не дают нам часто встречаться. Жили бы с родителями, ходили бы друг к другу, коротая вечера, а так.

Зайдём ко мне, тётушка, конечно, не выгоняет, но Татьяна стесняется чужого внимания, в двух комнатной квартире никуда не спрячешься. Мой двоюродный брат, семиклассник Виктор, парнишка уже ушлый, ныряет под руку сидящей на диване Татьяне и прижимается лицом к её груди. Я сержусь и выгоняю его, а Татьяна смеётся, мол, пусть сидит. Прохиндей брат, довольный замирает у неё под рукой.

Бываем и у Татьяны, но и там себя неловко чувствуем. До сих пор, вспоминая мой первый приход к ним, краснею от неловкости. Вот простота деревенская, я из уважения к пожилой женщине, обратился к ней, назвав бабушкой, а она тут же щёлкнула меня по носу ответом:
- Я вам не бабушка (уже не помню имя, отчество, а пусть будет), а Нина Ивановна!
От неожиданности я и дар речи потерял, но вскоре сообразил и извинился. Сама хозяйка не представилась, и Татьяна забыла, вот так и учились этикету.

Когда Татьяна была занята на работе вечерами и ночью я продолжал шляться с нашей шпаной, больше заняться было не чем. Жил бы дома у матери, то там бы естественно нашёл себе занятие. С детства много читал. Перечитал в Хужире все книги школьной и поселковой библиотек, учась в Слюдянке в школе-интернат тоже ознакомился за два года почти со всей библиотекой. А потом всю жизнь собирал свою домашнюю библиотеку. Так что сидел бы дома и читал, ожидая встреч с Татьяной.

А так. Мы, Сенюшенская и жиркомбинатовская шпана, всё время балансируем между законом и добропорядочностью. Почти все острословы и за словом в карман не лезем, хохмим по любому поводу. Понравившиеся шутки и приколы из новых кинофильмов уже не сходят с языков нашего народа. Во время поездки в автобусе не хамим, но болтаем громко и если в свою тираду вовремя вставил подходящую фразу из фильма, то эту шутку все правильно воспринимают и, если не смеются открыто, то улыбаются.

На гитарах бренчат многие из нас и вот эти великовозрастные балбесы с удовольствием напевают песенки из нового мультфильма «По следам Бременских музыкантов» типа:
- Говорят, мы бяки-буки,
Как выносит нас земля?
Дайте что ли карты в руки,
Погадать на короля.
А остальные с удовольствием подхватывают припев:

Ой-ля-ля, Ой-ля-ля,
Погадать на короля,
Ой-ля-ля, Ой-ля-ля,

Ех-ха!
А ведь многие огольцы состоят на учёте в милиции, и наш участковый уполномоченный старший лейтенант Алексеев, частый гость в их домах и квартирах, а они у него в КПЗ.
Я ещё летом 1969 года имел неприятную встречу с участковым Алексеевым, но тогда всё обошлось тихо, мирно и он меня на учёт не поставил, поэтому я старался ему на глаза не попадаться.
Сенюшку и Жиркомбинат вечерами патрулируют наряды милиции и бригады содействия милиции – бригадмил. Здесь много общежитий «химиков», в которых живут заключённые мужчины и женщины, вышедшие на УДО и работающие на стройках народного хозяйства. Там вечерами и по выходным «дым стоит коромыслом» пьянки – гулянки и драки. Нарушители режима возвращаются обратно в лагерь. А один лагерь номер шесть, то и вовсе рядом – между Сенюшиной горой и радиозаводом. Оттуда утром вывозят на работу, а вечером возвращаются грузовики полуприцепы, перевозящие заключённых на работу. Полуприцепы сверху закрыты решёткой, сквозь которую видны головы сидельцев, а по углам торчат конвоиры с оружием. Во время выезда машин с зеками на трассу, ведущую в город, конвой с обеих сторон дороги перекрывает движение транспорта и тут же сразу создаются большие пробки. Видеть машины с зеками удручающее зрелище, а так же видеть и сам лагерь за почерневшим высоким забором с вышками и колючей проволокой.

Мы, иногда проходя по тропинке вдоль забора зоны, дразним часовых, напевая громко песенку:
- Предо мною икона и запретная зона,
А на вышке сидит распроклятый чекист …

Часовые, разозлившись, щёлкают затворами карабинов и предупреждают, что откроют огонь на поражение, а мы с хохотом стараемся быстрее убраться по - дальше. Молодость она дурная, вот и мы такие же.

Кроме общаг «химиков» есть и нормальные общежития. В женских общежитиях вечерами не протолкнуться от бездельников, которым заняться не чем и они прутся в девичьи комнаты.

В один из наших приходов в женское общежитие на Сенюшке морозным вечером, едва мы расположились на девчоночьих кроватях, стульев на всех не хватало и, предвкушая, что сейчас отогреемся от мороза, распахивается в дверь и в проёме появляются менты и предлагают гостям пройти по одному к выходу. Трудно отказать им в этой просьбе, и мы гуськом потянулись к выходу.

На улице уже большая толпа парней, как и мы покинувшие общежитие, стоят в окружении милиции и бригадмила, естественно нас сразу к ним приобщили, а потом, собрав всех, повели в опорный пункт милиции. Все идут и недоумевают, за что нас повязали и спрашивают друг у друга. Вдруг раздаётся громкий возглас Серёжи из нашего дома по кличке Попандопуло:
- А! Я понял, за что нас забрали. Сегодня на Сенюшке ограбили квартиру и, тут же заткнулся, увидев, что на него внимательно, запоминая, глянул опер в штатском, но было уже поздно. В опорном пункте нас быстро отфильтровали, записав наши данные и кто, чем занимался в этот день, а Серёжу Попандопуло оставили для допроса и он просидел в КПЗ сутки. Наука ему – держи язык за зубами.

Для культурного досуга рядом только деревянный кинотеатр «Искра» на остановке «Кая», если сейчас пройти в сторону микрорайона Первомайский, а в то время там были дома частного сектора и территории предприятий. Сходишь туда, посмотришь фильм и опять нечем заняться. Новые фильмы все норовят посмотреть в кинотеатре «Гигант» в центре города на улице Карла Маркса, всё - таки ближе к цивилизации.

Раз зимним вечером заняться мне было не чем, и я решил поехать один посмотреть новый художественный фильм «Белые волки», идущий в кинотеатре «Гигант», производства ГДР и Югославии с Гойко Митич в главной роли и участием Барбары Брыльской. Купил билет на последний сеанс в 22.00, в большой зал с широким экраном и с удовольствием окунулся в атмосферу жизни американских индейцев, переживая за их героев. Время пролетело незаметно в тёплом зале кинотеатра и, когда около 24 часов закончился фильм, и я вышел на улицу, то заметил, что мороз к ночи не на шутку усилился. А уж через минут пятнадцать ожидания последнего автобуса маршрута 8, мороз стал основательно донимать, особенно ноги в кожаных туфлях-корочках с тонким носком.

Наконец, подполз разбитый и скрипучий автобус Зил и, небольшая кучка стойко ожидавших пассажиров, быстро нырнула в раскрытые двери.
Я тоже вошёл, огляделся по сторонам – пассажиров было немного, впереди возле кабины водителя стояла огромная бабища - кондуктор, с головой укутанной шалью, в телогрейке, ватных штанах и огромных валенках, на животе громоздится кожаная сумка с деньгами - выручкой, и билетами. Прохожу к ней, чтобы купить проездной билет, как вдруг в нос шибает острый запах протухшей рыбы, да такой, что я, чуть было, не задохнулся, но задержав дыхание, прошёл дальше, протянул 6 копеек на билет и, взяв билет, быстро ретировался назад.

Едва там перевёл дух, как кондукторша пришла и села на своё место у задней двери, а с нею пришло и зловоние. Это, оказывается, от неё несло протухшей рыбой. Я вырос на Байкале, ел всякую рыбу, до сих пор люблю рыбу с душком (особый способ хранения солёного омуля), но от зловония исходящего от этой кондукторши меня чуть не вырвало. Я быстро прошёл вперёд, избавляясь от наваждения, но через некоторое время её тоже туда принесло. Так с неё менялся местами раза два – три, но, в конце концов, тоже мне интеллигент сраный, не выдержал и с позывами рвоты выскочил из автобуса на остановке «Роща», от которой, хотя и под Кайскую гору, топать до Жиркомбината километра четыре, а то и пять.

Ноги в туфлях уже давно замёрзли и я, как на ходулях поскакал домой. Дорогу не помню, а ведь был трезвый, но открыв дверь в квартиру, где все уже давным - давно спали сном праведников, не гнувшимися пальцами рук скинул с себя верхнюю одежду на пол и, прямо в брюках и туфлях (они не снимались), залез в ванну, открыв горячую воду. Бог миловал, ноги не отморозил, даже не простыл, так в горле першило несколько дней и всё.

Есть у меня ещё один приятель - Саша Колесников, верзила двухметрового роста, с пижонскими усиками на лице, живёт в двухэтажном доме на улице Доржи Банзарова среди домов частного сектора, со своей мамой тётей Симой, работающей в бухгалтерии 1ой автобазы на Кае. Она мать одиночка безумно любящая своего сына и для него делает буквально всё: одевает, обувает, лишь бы её сыночку было хорошо. Но она же его тиран. Едва сгущаются сумерки, тётя Сима начинает бегать по Жиркомбинату и Сенюшиной горе в поисках своего чада. Её не останавливают темень, мороз, ветер, дождь и она, как гончая берёт своего сына чутьём.
Сашка учился в Благовещенском мореходном училище, но за какие-то грехи его из училища выгнали, говорил, что, будучи старшиной курса, участвовал в драке с городскими парнями, а правда ли это знал только он да командование училища. В чёрной форме училища: шинели перехваченной ремнём с бляхой и расклешённых брюках, шапке с кокардой, он иногда фестивалил по Сенюшке и девчонки тащились от него. А пока он сидит на шее своей матери, бездельничает и живёт в своё удовольствие.

Так вот тётя Сима в очередной раз находит своего сыночка - Сашка стоит, зажав девчонку в углу тёмного подъезда и шарится рукой у неё во всех подробностях. Тётя Сима, вздохнув облегчённо, что нашла сынка и, стоя за его спиной, начинает монотонно канючить, наверное, не вслушиваясь в свою речь:
- Саша пошли домой, Саша пошли домой!
-Сейчас приду!
-Саша пошли домой, Саша пошли домой!
-Я сказал, сейчас приду!
Это волынка тянется бесконечно, пока она его не уговорит.

Девчонка, зажатая в углу, не находит себе места, извивается змеёй в руках Сашки, пытаясь выскользнуть, так как присутствие его матери ввергает её в дикий ужас, а ему хоть бы что – он продолжает своё дело не обращая внимания на стенания своей матери. Даже нам, его приятелям, не нравилось присутствие его матери в такие моменты, когда и мы с девчонками стоим в темноте этого подъезда, и особенно его упорство в этой волынке, а чего уж говорить о девчонках.

Иногда нам с Сашкой удавалось обмануть его мать и проскользнуть мимо неё буквально под носом. Идём по тёмной улице, а тогда их на Жиркомбинате было много, Сашка успевает разглядеть свою мать, стоящую впереди на обочине дороги и тщётно вглядывающуюся в приближающие фигуры. Сашка шепчет:
-Подгибай ноги в коленях и подпевай.
Мы быстро приводим себя в исходное положение: делаем ноги колесом, что делает нашу походку ковыляющей и фальцетом затягиваем типа:
- Забытые свидания, уж больше не вернёшь… или
- Позарастали стёжки-дорожки, где проходили милого ножки…
Тётя Сима испуганно отступает подальше на обочину, залезая в сугроб или в грязь, смотря по сезону, а мы гордые проделкой дефилируем в темноте мимо.

Лохотрон существует, наверное, от Сотворения мира и как бы не учили людей, они всё равно покупаются на заманчивое предложение. Так же попался и я. Парень, правда, деревенский, но много лет все каникулы провожу в Иркутске и знаю многие входы и выходы, вожусь с городской шпаной, сам два года проучился в слюдянской школе - интернат и вот провели на мякине. Дома на Ольхоне большая коллекция грампластинок. Мать, работающая на почте заказывает их через посылторг, а я, бывая в Иркутске, постоянно покупаю новинки, даже записи новых хитов из кинофильмов записанных на «рёбрах» и продаваемых в газетных киосках по 1 рубль 05 копеек за лист.
Уже в сумерках захожу в Универмаг номер один на улице Дзержинского, который после постройки Торгового Комплекса переименовали в «Тысячу мелочей». Там возле выхода на улицу Фурье располагается отдел грампластинок. Перехожу от витрины к витрине, выискивая новинки. Вдруг кто-то толкает меня в бок, поворачиваю голову и вижу паренька в нахлобученной на глаза шапке с отвёрнутым козырьком и поднятым воротником пальто, который хрипит мне в ухо:
- Слышь, земеля! Ты западной музыкой увлекаешься?
Я не то, чтобы тащился от неё, но слушал, если была возможность, дома были композиции записанные на рёбрах, но держу фасон и говорю, что слушаю.
- А купить есть желание, продам не дорого?
- А что есть?
- Сам понимаешь не здесь же базар вести, пойдём, выйдем.
- Ну, пойдём.
Протискиваемся через толпу окружающую прилавок и направляемся к выходу. На улице уже стало совсем темно, «продавец» переходит улицу и входит во двор Универмага номер два (позже магазин мебели) и заходит в тёмный угол.
- В общем так земеля, у меня остались только The Rolling Stones и The Beatles будешь брать.
- Буду.
«Продавец» продолжает:
- Ты знаешь, как производится запись на диски?
- Ну, да! ( Из школьной программы смутно помню, как это делается - мембрана, игла, диск. Примерно, как устроен граммофон, только обратное воздействие.)
Паренёк дальше развивает мысль, если перевести на современный язык, говорит о новой технологии. Мол, берутся ненужные грампластинки, и на них делается перезапись.
- Усёк?
- Усёк!
Паренёк достаёт из-под полы пальто коробку:
- Вот здесь всё найдёшь, продемонстрировать, сам понимаешь, не могу, да и менты пасут, а стоит всего 5 рублей. Будешь брать? Гони деньги. Лишнее толкнёшь друзьям.
- Ладно, согласен, и достаю из кармана пять рублей, и отдаю ему.
Он же в ответ протягивает мне коробку, в которых, обычно, упакованы пластинки и напоследок произносит:
- Ты только не светись, а то попадёмся оба, и быстро исчезает в проёме ворот.
Я тоже направляюсь в сторону улицы Карла Маркса, где проходит автобус 8го маршрута.
Сначала был вроде доволен приобретением, потом стали одолевать сомнения, правильно ли я сделал. Во мне клокотало такое нетерпение, что был готов выскочить из автобуса и подталкивать его сзади, чтобы он быстрее ехал. Дома, даже не сняв пальто, кинулся к радиоле, включил её и поставил на вертушку диск, с которого разносится звонкий голос Ларисы Мондрус. Первый, второй, двадцатый диск и всё Лариса Мондрус. За спиной слышу голос тётушки:
- Чего это тебя племянничек на Ларису Мондрус потянуло?
Я шлёпаю себя ладонью по лбу, хохочу и рассказываю Дормидонтовне эту историю.
Та протяжно так поизносит:
- Ну, ты совсем головы лишился, малолетка что ли?
Выхожу на улицу и в сердцах кидаю всю пачку пластинок на стену трансформаторной будки, а они не хотят разбиваться. Пришлось их переколотить об стену по одной, с чисто садомазохистским удовольствием.


Или вот ещё развлекались таким образом. Я уже упоминал Виталия по кличке Косыгин. Возле его дома стояла старая отцовская, ржавеющая «Победа». Отец ездил на служебной «Волге» Газ-21 и давно сломанной машиной не занимался. Косыгин став участковым инспектором деревень получил служебный мотоцикл. Летом ещё, куда ни шло, но зимой даже при минус 30 на мотоцикле далеко не уедешь. Однажды спрашиваем у Косыгина, чего, мол, не ездишь на «Победе», на что он ответил, что машина сломана.

Среди нашей шпаны есть такие механики, что любая автобаза позавидует.
Заключили с Косыгиным договор – мы ремонтируем машину, достаём запасные части и за это кататься на ней будем вместе. Естественно, Косыгин согласился.
Огольцы резво взялись за дело, натащили запасных частей и на морозе за одну неделю машину полностью перебрали, укомплектовали и завели. Виталий даже рук не запачкал и остался доволен, стал ездить на ней на работу. Нашёл и нам применение. В дни, когда в его деревнях проводились вечерами в клубах танцы, набивал нас в машину и в качестве его личной гвардии возил по деревням, контролируя правопорядок. Местные к нам быстро привыкли и в конфликт с участковым не вступали.

С Косыгиным ездили встречать и его невестку работавшую официанткой в ресторанчике «Чайка» на набережной Ангары, стоявший на месте нынешней гостиницы «Интурист». Хотя и в центре города, но место там было глухое и молодой женщине бежать ночью на остановку автобуса «Бытовая» было страшно. Муж её, работавший тоже в милиции, не всегда её мог встретить.
Мы же приехав перед закрытием ресторана, ожидали её за свободным столиком, дегустируя коньяк, которым она нас угощала. Иногда приходилось успокаивать пьяных клиентов, пристающих к ней.
Иногда Косыгин вредничал, не дав нам поездить за рулём, пока он шёл ужинать домой. Тогда убедившись, что Виталий, уже дома и раньше чем через час не выйдет, мы садились в машину, которую можно было открыть и завести монетой и катались этот час от Жиркомбината до парка железнодорожников, где разворачивались и ехали обратно.
Особенное удовольствие испытывали, когда подъезжали к конечной остановке автобуса маршрута номер 8, напротив общежития Жиркомбината. Автобусы ходят редко, не соблюдая никакого расписания, и желающие уехать люди, давно продрогшие на морозе, увидев подъезжающую машину, кидаются к ней в последней надежде. Мы же, подъехав, тормозим перед остановкой, а потом медленно едем по кругу, испытывая восторг, от того, что люди бегут за машиной. «Победу» успевали поставить на место, до появления Косыгина, а потом уже решали, чем убить вечер.

Однажды Косыгин взял свой портативный, катушечный магнитофон, привезённый из Германии, и мы пошли слушать музыку к девчонкам в общежитие на Доржи Банзарова. В 13 комнату, как всегда набилось много народа, слушали музыку, кто хотел, тот танцевал. Да так увлеклись, что включили музыку на полную мощь, а поскольку время было уже позднее, то тут же появилась вахтёрша и потребовала выключить музыку и убираться из общежития. Косыгин, сидевший на кровати в обнимку с девушкой, на это требование не обратил ни малейшего внимания. Тогда возмущённая вахтёр, увидев электрошнур, идущий от магнитофона к розетке, ухватилась за него и выдернула. Но велико было её изумление, когда увидела, что магнитофон продолжает орать. Она остановилась и в растерянности бросила шнур на пол. Комната задрожала от хохота, когда все увидели её оплошность. Ну откуда пожилой женщине было знать, что в нём были установлены батарейки.
Женщина в сердцах восклицает:
- Да когда же вас, наконец, посадят или заберут в армию?
На что ей тут же ответили:
- Да что вы! Такие люди, как мы в тылу нужны.
Тогда она обращается к Косыгину:
- Ну, эти-то охламоны ладно, а ты же милиционер и туда же. Всё уходите из комнаты, пока ПМГ (передвижная милицейская группа) не вызвала.
Пришлось нам срочно ретироваться.

Развлечений ищем буквально во всём. Брат притащил правую, гутаперчивую кисть манекена и играет ею дома. Я взял, осмотрел её, совсем, как настоящая, можно и хохму устроить с друзьями. Дыру в районе запястья заполнил куском замороженного мяса и пошёл искать приятелей, скучно одному. Приколы с рукой прошли на ура, поэтому решили зайти в общежитие к девчатам, попугать и это удалось.

Едва вошли в общежитие, на первом этаже летит навстречу Людмила Бутакова, разбитная девчонка с замашками мальчишки, прямо рубаха парень. Она широко распахнула руки, вроде, как хочет обнять, но в последний момент, смеясь, протягивает ладошку. Я ей тоже протягиваю свою, в глубине рукава держащую кусок манекена. Она хватает, чтобы по привычке крепко пожать, меряясь силами, а я в этот момент отпустил эту резиновую кисть. Она же почувствовав не живую плоть, кисть эту выпускает и та падает на пол, пачкая его капельками крови. Людмила видит это, её глаза в ужасе широко раскрываются, и раздаётся рёв раненого зверя – с ней начинается истерика. Из глаз ручьём льются слёзы, с густо накрашенных ресниц течёт чёрная тушь, и она всё это размазывает по лицу. Чёрт меня дёрнул устроить с ней эту шутку, кто бы знал, что эта «рубаха парень» будет так реагировать. Хотя с другой девушкой могло бы быть и хуже. Кое- как Людмилу успокоили, брызнув в лицо ей холодной водой, но она после этой проделки долго ещё на меня дулась.

Михал Михалыч Савченко уникальный экспонат. Тётушка моя, Нина Дормидонтовна, оставшись вдовой после гибели мужа в неполные 40 лет, мечтала обрести опору, счастье и покой, когда сошлась с ним, а обрела неприятности, непорядочность в его лице на долгие десять лет. Ходок был по бабам, не пропускал никого, кто шевелится, немало не беспокоясь о том, как это выглядит со стороны. Так же жил он и с первой семьёй: не муж, не отец, ни хозяин в доме.

Один раз стал свидетелем безобразной сцены. Водитель дежурного автобуса 1ой автобазы подвёз к нашему дому жену Михаила Михайловича Савченко - Зинаиду. Женщина в теле она была в красивом пальто с воротником - шалкой из чёрно - бурой лисицы, крашеные светлые волосы уложены в высокую причёску типа воронье гнездо, и поэтому она казалась ещё выше. Она, как гора Арарат возвышалась посреди комнаты и метала гром и молнии, грозя разнести в щепки этот «притон» и перебить все стёкла в доме, а сопернице повыдирать все волосы.

Савченко заламывая руки и делая страдальческие глаза, вяло словесно отбивался от нападавшей жены, а тётушка забилась в угол дивана и потеряла дар речи из-за агрессии Зинаиды. Нина Дормидонтовна никогда не была скандальной, ни с кем не вступала в конфликт, не выражала неудовольствия, чего бы это ей не стоило, такой осталась и сейчас в свои 83 года.

Пришлось вмешаться мне:
- Ты Михал Михалыч разберись дома со своей семьёй, а не здесь. Говоришь, что с прошлым порвал и с женой жить не будешь, так почему она приезжает и устраивает здесь дебош, нам скандалы ни к чему и битые окна тоже. А вы мадам успокойтесь и ведите себя прилично, зачем смешить жителей этого дома. Берите мужа и езжайте домой.
Савченко:
-Никуда я не поеду, я ушёл из дома раз и навсегда!
Зинаида уже немного успокоилась и, идя к двери, бросает на ходу:
- Ушёл, так ушёл, чемодан со шмотками заберёшь дома у порога.

Через несколько дней Савченко просит съездить вместе с ним к нему домой, чтобы забрать свои вещи. На что я ему резонно ответил, мол, а я причём.
Тогда он обосновывает свою просьбу тем, что при постороннем его Зинаида скандалить не будет. Просьба есть просьба, поехали на его «Татре» к нему на улицу Чайковского. Зинаида была дома, но и правда не скандалила, а сказала ему в след:
- Катись ко всем чертям, надоел ты уже мне хуже пареной репы. Кому ты нужен.
Савченко всю обратную дорогу бурчал, успокаивая своё самолюбие, мол, она ещё поплачет, на коленях умолять будет, чтобы он вернулся. Но, видимо, так и не дождался, всё когда-то кончается.

Как-то ещё в феврале в воскресенье сидим с Савченко дома. Я кручу пластинки на радиоле, он смотрит телевизор. Приходит Коля Сенчуков из соседнего дома, имевший дворовую кличку Шурик, за поразительное сходство с героем нашумевшего фильма «Кавказская пленница».
Шурику шестнадцать лет, но он крепенький малый, учится в ПТУ и уже большой любитель выпить. Живут они в трёхкомнатной квартире. Мать умерла, остались почти слепая старшая сестра, он Шурик и брат пятиклассник. Содержит их отец, но живёт в другом доме у своей новой женщины.

Немного посидев, Шурик многозначительно произносит:
- Сейчас бы выпить чего-нибудь крепенького!
Савченко подхватывает:
- Да не мешало бы!
Шурик заявляет:
- Да вот денег нет!
Савченко тоже:
- И у меня, как на грех деньги кончились, а водку в магазины давно не возил.
А я и подавно молчу, быстрее бы курсы закончить, надоело безденежье.

Вдруг Савченко вспоминает:
- Где-то у Нины Дормидонтовны была бутылка шампанского, может её выпить, а я потом ей верну. Что тут такого?
Шампанское в то время было большой редкостью в магазинах, хотя можно было легко купить коньяк, даже кубинский ром «Негро» стоял в магазинах.

Аппетит разыгрался, и мы бросились искать эту бутылку шампанского по потаённым местам. Поискали, не нашли, тогда Савченко предлагает:
- Поехали к Дормидонтовне в гастроном на Каю, где она работает завотделом, у неё и возьмём.
Собрались и поехали. Тётушка, увидев нас, вопросительно выгибает бровь:
- Э! Чего это вы заявились?
Савченко подходит к ней и шепчет просьбу в ухо.
Дормидонтовна твёрдо заявляет:
- Нет, так дело не пойдёт. Вот вам по бутылке пива – достаёт пиво и ставит на прилавок, езжайте домой. Я приеду с работы и привезу, за ужином и выпьете.
Савченко:
- Может, мы шампанское у тебя возьмём, потом я тебе верну.
Она сразу отрезала:
- Нет, шампанское не трогайте!
Савченко:
- Смотри, если в 9 вечера тебя не будет, мы шампанское выпьем.
С этим и удалились, потягивая из бутылок пиво.

Дома время медленно тянется, Савченко не находит себе места:
- Давай ещё поищем!
Принимаемся за поиски, раз, другой третий, но, наконец, находим эту злосчастную бутылку.
Бутылка стоит перед нами на столе, Савченко приготовил стаканы, а мы сидим и смотрим на стрелки часов. Всё 9 часов, ждём ещё 5 минут, не придёт, бутылку открываем.
Не пришла. Савченко аккуратно разворачивает фольгу, откупоривает бутылку и разливает шампанское по стаканам, чокаемся и быстро вино выпиваем.
Я предлагаю пустую бутылку выкинуть, на что Савченко говорит:
- Подожди я сейчас!
Берёт чайник и льёт из него воду в бутылку, потом из заварника добавляет заварку, возвращает на место пробку и фольгу.
Я удивлённо спрашиваю:
- Зачем?
- А зачем нам лишние скандалы?

Едва убрали за собой все следы, раздаётся звонок в дверь, открываю – тётушка. Забираю у неё сумки, несу на кухню, пока она в прихожей раздевается. К её приходу мы уже приготовили ужин: нажарили котлет, сварили гарнир.
Садимся ужинать, Дормидонтовна ставит на стол привезённую бутылку десертного вина «Варна». Мы с Савченко хитро перемигиваемся, но марку держим, спокойно пьём сладкое вино.
После ужина мы с Сенчуковым исчезаем из дома.

Прошло время. Утром 9го марта сквозь сон слышу, что Дормидонтовна суетится на кухне, вот она жарит блины, потом разносится запах жареного мяса. Брат ворочается под боком.

Слышу голос тётушки:
- Сергей! Витя! Поднимайтесь, завтракать будем, бабушку помянем!
Анастасия Павловна Воронцова умерла утром 9го марта, так что годовщина.
-Михаил! Достань-ка там бутылку шампанского.
Он, вроде бы не знает:
- Где?
- Да там, в шкафу, под бельём!
Я это слышу, ну всё, попались. Вставать мне сразу расхотелось.
Савченко идёт из другой комнаты, держа в руках бутылку:
- Серёга! Ты что оглох? Поднимайся, шампанского выпьем.
Вот гад, он же ещё смеётся, с него, как с гуся вода.
Поднимаюсь и, боясь рассмеяться, ныряю в туалет, умывшись, иду на кухню, пряча от тётки лицо.
Тётушка уже стол накрыла, поставила всем фужеры:
- Открывай бутылку Михаил!
Савченко на полном серьёзе крутит бутылку в руках, изображая, что с трудом удерживает пробку. Я думаю, неужели он поменял бутылку, ведь наверняка забыл.
Раздаётся небольшой хлопок, тётка в испуге зажимает руками уши. Михал Михалыч льёт жидкость по фужерам. Правда, цвет шампанского, даже вроде пенится. Я себе места не нахожу, а Савченко не возмутим.
Дормидонтовна произносит:
- За маму, царствие ей небесное и, вытянув губы трубочкой, прикладывает их к краю бокала, в предвкушении шампанского, прикрыв глаза. Мы с Савченко застыли в ожидании и смотрим на неё, ожидая реакции.
Дормидонтовна тянет жидкость в рот, после чего её глаза изумлённо открываются и она так протяжно поизносит:
-Вот с-суки-и! И возмущённо замахивается на Савченко. А он, хохоча, прикрывается рукой и тут же сдаёт меня:
-А я что, мы это с Серёгой сделали.
Посмеялись, да Дормидонтовна, пола и принесла из заначки бутылку вина.
Уже 35 лет нет в живых Михаила Савченко, а мы с Дормидонтовной часто вспоминаем ту проделку.

Накануне того 8го марта город облетела нехорошая новость. Как известно перед любым праздником суета, а перед 8го марта особенно.
7го марта на остановке напротив улицы Чайковского, молодая мамаша в предпраздничной суматохе, выйдя из Шелиховского автобуса, посадила на санки ребёнка и ринулась без оглядки через дорогу, обогнув автобус спереди. Пять часов вечера, народ возвращается с работы, автомобили спешат в парк и всем некогда, поэтому, когда она вынырнула из-за стоящего автобуса, грузовик проезжающий мимо, не смог быстро затормозить на гололёде, сбил женщину и уволок её вперёд. Благо, что она выронила верёвку от санок, поэтому ребёнок остался жив и невредим. К кому-то праздник пришёл в дом, а кому трагедия.

В воскресный день стоим с парнями у общежития, трепемся, разглядываем прохожих и пассажиров на автобусной остановке.
Подходит мужик в наколках, приблатнённый, видимо из «химиков», живущих в общежитиях на Сенюшке и сходу задаёт вопрос:
- Где этот пидорас?
- Какой? Такие здесь вроде не водятся.
«Химик» держит пальцы веером и настойчиво продолжает:
- Ну,
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Форум о Байкале -> Стихи, песни и рассказы о Байкале Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10  След.
Страница 3 из 10

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах
 Магия Байкала •  О Байкале •  Природа Байкала •  Походы •  Фотографии

Экология •  Отдых на Байкале •  История 
Базы отдыха на Байкале.



Powered by phpBB © 2001, 2005 phpBB Group