Lake Baikal

Ахиллесова пята нередко укрыта в голове

Этот афоризм Лешека Кумора как нельзя лучше описывает то впечатление, которое возникает от заявлений некоторых наших «ученых мужей».

«...жители иркутской области и Бурятии представлены как отсталое население, которое с нетерпением ждет строительства уранообогатительных заводов и АЭС, предприятий химической промышленности на территории заповедных зон Байкала» - это строки из письма жительницы Иркутска Людмилы, возмущенной высказываниями участников прошедшей в Улан-Удэ международной конференции «Приоритеты и особенности развития Байкальского региона».

«Отвратительны и преступны заявления Роберта Нигматулина, цитируемые прессой: «начал он свое выступление с развенчивания мифа об огромном вреде, который якобы наносит природе хозяйственная деятельность человека. – Самый главный миф об экологии заключается в том, что химическая промышленность и атомная энергетика являются главными врагами природы...»

Действительно, академик РАН Р. Нигматулин поведал немало, мягко говоря, странного. «Я утверждаю следующее – экология сегодня лучше, и весь научно-технический прогресс приводит к улучшению качества жизни. Если мой дед в 48 лет выглядел стариком и так его и называли, то я в свои 68 стариком себя не ощущаю, и это все благодаря хорошей экологии в городах».

Непростительная для академика вольность в обращении с терминами (как известно, экология - наука и не может быть плохой или хорошей) и фактами (говорить о благоприятных экологических условиях в городах может только блаженный), похоже, стала неотъемлемой чертой Р. Нигматулина. Подтверждением тому уже изрядно подзабытая афера с ввозом зарубежных ядерных отходов.

В 2000 году г-н Нигматулин был среди главных инициаторов проекта по ввозу в Россию зарубежных ядерных отходов - отработавшего ядерного топлива (ОЯТ). Продавливая через Госдуму изменения в законе, запрещавшем ввоз иностранных ядерных отходов, Р. Нигматуллин тоже использовал «социально-экономическую пропаганду». Из стенограммы заседания Госдумы 21 декабря 2000 г.: «Теперь что касается населения, которое живет в этих регионах. Так это для них в первую очередь и делается! Потому, что они получают работу, потому что мы получаем возможность очистить и привести в порядок их территории, которые представляют потенциальную опасность из-за военных программ...».

Тогда Р. Нигматуллин предлагал незатейливый обмен - «рабочие места взамен территорий под радиоактивные могильники», а теперь (найдите разницу) - «рабочие места взамен чистого Байкала».

Не обошлось и без дежурных заклинаний на тему новых технологий и научной обоснованности проектов. Из той же стенограммы: «Я вам еще раз говорю, что эти технологии, связанные с хранением и переработкой, - самая безопасная часть атомных технологий, самая безопасная. Транспорт, хранение и переработка - это самая безопасная часть наших технологий».

Уже тогда стал очевиден уровень научной подготовки академика. Общеизвестно, что именно завершающая стадия ядерного топливного цикла - самая дорогая и более чем опасная. Несмотря на огромные затраты никто в мире так и не смог решить эту проблему. Лишнее подтверждение тому - горы радиоактивных отходов (как отработавшего топлива, так и «хвостов» от его переработки) на российских просторах.

Очень похоже, что Р. Нигматулин играет роль «пробного шара», чтобы оценить, насколько региональная элита, население Байкальского региона готовы поддержать или протестовать против новых авантюрных проектов.

Нужно понимать, что в основе лоббистской деятельности Р. Нигматулина в первую очередь лежит коммерческий интерес. Причем интерес этот очевидно перевесит все экологические и социальные ценности. Вот как это проявилось при рассмотрении законопроектов по ввозу ОЯТ: «вот требование обязательного возврата радиоактивных отходов от переработки облученного ядерного топлива и этих тепловыделяющих сборок. Потому что, я говорю еще раз, это противоречит принципу нераспространения, сокращает заработок, кстати, и, кроме того, нам надо самим работать с этими вторичными отходами, радиоактивными отходами... коммерческий интерес представляет работа именно с радиоактивными отходами от облученного ядерного топлива...»

Следует отметить, что сегодняшняя инициатива Р. Нигматулина идет вразрез с направлениями государственной политики для Байкальского региона, зафиксированными в Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации (опубликованы 6 августа т.г.)

В соответствии с Концепцией, Байкальская туристическая зона (Республика Бурятия, Иркутская область) как один из основных центров несырьевой модернизации региона, должна стать базовым направлением государственной политики.

Возвращаясь к финансовому вопросу, уточним, чем закончилась афера с ввозом ОЯТ. А закончилось все тем, что в народе принято называть «пшик». «Россия не станет ввозить иностранное отработавшее ядерное топливо на хранение и переработку», - об этом в июле 2006 года заявили представители Росатома. По словам одного из них, Сергея Новикова, Россия не смогла получить ничего из тех 20 миллиардов долларов, которые планировалось заработать за счет организации международной ядерной помойки. По признанию Росатома, если этот проект будет когда-либо реализован, Россия рискует остаться с огромными финансовыми обязательствами, сумму которых на сегодняшний день невозможно подсчитать.

Вот так тихо и незаметно закончился амбициозный проект, инициированный академиком Р. Нигматулиным.

Насколько успешной окажется его деятельность на Байкале, покажет время. Конечно, нельзя всерьез воспринимать популистские фразы типа «Бурятия не может жить, как сто лет назад в чумах», «Крикливым «зеленым» не стоит мечтать о том, что такой большой объект, как Байкал будет одним сплошным заповедником». Однако нельзя и недооценивать противника. Сдобренные финансами заинтересованных компаний, той же ИФК «Метрополь», имеющей обширные интересы в Бурятии, самые дурацкие идеи могут оказаться весьма живучими.

14 августа 2008 г.

Источник: Гринпис