Lake Baikal

Современное состояние Байкала

Переходя затем к современному состоянию Байкала, г. Радде сообщает в своем отчете следующия данныя из области физических явлений.

Высота уровня озера мало изменяется от начала весны до времени его замерзания. При внимательном осмотре крутых скалистых стен у поверхности озера, над чертою соприкасания камня с поверхностью спокойной воды, замечается везде от 5 до 8 вершков широкая серая кайма. Уже в конце июня, г. Радде находил высоту этой каймы в 5 и 6 вершков; к осени же она суживается еще более.

Объяснение этому явлению следует, по его мнению, искать в изменении притока воды. Образующиеся на горных вершинах притоки, в летнюю пору, вливают в озеро более воды, и так как снег удерживается во многих ущельях и долинах до самаго июля, а следовательно и воды, сверх приносимой источниками, притекает в озеро постоянно большее количество, то понятно каким образом происходит, замечаемое еще в августе, постепенное возвышение уровня Байкала.

После того наступает период, в котором он остается почти постоянным; по крайней мере неоднократно наблюденныя г. Радде высоты упомянутой каймы показали, что колебания его не превосходят 1/2 вершка.

Продолжительность этого периода постоянства уровня зависит от того, как долго держится теплая погода на высотах; так что при первом замерзании верхних источников уровень озера опять понижается.

Таким образом, с одной стороны, обильный приток воды в летнюю пору производит накопление ея в озере, котораго уровень, по мере последующаго постепеннаго уменьшения массы притекающей воды, так же постепенно–медленнее повышается; а с другой — рано наступающие на высотах холода причиняют убыль приточной воды, и следовательно самое низкое стояние уровня в озере предшествует его замерзанию.

Всего удобнее для наблюдения этих изменений уровня Байкала «Заворотна губа» на западном его берегу, близ Коджира, потому что, даже при самом сильном восточном ветре, поверхность воды остается здесь спокойною и совершенно гладкою.

Особенно явственно понижение уровня Байкала осенью, когда горныя вершины уже покрыты снегом, на всех островах и отмелях, лежащих от устьев нижней Ангары до Иркутска; острова в эту пору значительно увеличиваются, а мели представляют тогда совершенно сухия пространства.

Г. Радде не наблюдал нигде на Байкале независимаго от сильных шквалов течения, и не только не заметил упоминаемаго академиком Гессом юго–западнаго потока, но и в деревне Култук, лежащей в юго–западном угле озера, ничего не слышал об нем.

Напротив, переходящия течения, причиняемыя господствующими в известныя времена года ветрами, очень обыкновенны и замечаются повсюду. Таким образом, в бытность свою в деревне Култук, он наблюдал каждое утро, как от напора севернаго ветра, с чрезвычайною силою вырывавшагося из култукской долины, вода по всей бухте уходила на 3–4' от берега и опять возвращалась в свои прежния границы, когда ветер утихал.

На стояние воды у западных берегов имеют влияние господствующие с весны до июля восточные ветры, называемые здесь баргузином и отодвигающие всю массу воды к западному берегу; так что в это время уровень ея на северной и восточной стороне озера ниже, чем на западной.

Г. Радде не знает чему именно приписать частые и внезапные обороты ветров, которые он неоднократно имел случай наблюдать на Байкале; так однажды, во время его путешествия, поднявшийся северо–восточный ветер, в течение двух часов прошел по всем главным направлениям ветровой розы и притом не в последовательном порядке, но самыми неправильными урывками, останавливаясь на короткое время то на одном, то на другом ромбе.

Нет сомнения, что направление и сила ветров находятся в тесной зависимости как от самаго свойства берегов — с их выдающимися скалами, узкими долинами и ущельями, так равно и от неравномернаго нагревания почвы и воды.

Г. Радде, во время путешествия по западному берегу, заметил господство восточных ветров до самаго начала августа, так что почти каждое утро, несколько часов после восхода солнца, поднимался противный ветер, который иной раз до того усиливался, что принуждал его причаливать к берегу.

Западные же или култукские ветры начинают дуть только в августе и очень благоприятствуют тогда плаванию к верхней Ангаре; между тем как в июне месяце, по уверению рыбаков, на это требуется от 9 дней до 2–х, а иногда и до 3–х недель.

Подвижность вод Байкала, от действия на них ветров, необыкновенна и представляет замечательныя особенности. От значительной силы, с которою дующие ветры ударяют на поверхность озера, волнообразное движение ея сообщается на изумительно далекое разстояние от того места, где оно начинается.

Г. Радде говорит, что он лишь редкие вечера видел поверхность воды совершенно спокойною и почти всегда, во время его плавания вдоль берега, при совершенном безветрии, лодка его колыхалась на широких длинных волнах, которыя хотя никогда не перекидывали, по все таки, пенясь, раскатывались по берегу.

Такия волны, образующияся в данной местности, при совершенном затишье, единственно под влиянием отдаленных ветров, от сообщающагося издалека колебания водяной массы, называются местными рыбаками зыбью. Волны эти, представляющияся в виде удлиненных полуцилиндров с разделяющими их широкими долинами, несмотря на свою величину и высоту, безопасны для плавания по причине слабаго напора движущейся массы воды, которая тихо поднимает даже легкия лодки; за то, при сильной зыби, неровности водяной поверхности необыкновенно затрудняют работу гребцов; это препятствие принуждало иногда г. Радде по целым часам останавливаться на берегу.

Между тем как гладкия волны зыби катились по одному направлению, поверхность их, от действия поднимающагося с противуположной стороны ветра, покрывалась иногда мелкими плескающимися волнами и это в начале незаметное влияние предшествовало обыкновенно сильнейшим бурям. Шедшия от с.–в. высокия волны зыби несомненно показывали, что вдали бушевали сильные баргузинские ветры; спустя некоторое время упомянутыя малыя волны начинали показываться на вершинах зыби, углубления же ея оставались еще спокойными; но западный ветер постепенно усиливался и вскоре все озеро приходило в волнение от стремившихся с з. на в. коротких, перекидывающихся и пенистых валов, хотя движение самой зыби все еще оставалось заметным. Чем отдаленнее место происхождения зыби, тем шире и ниже были ея волны, так что иной раз, при видимо спокойной поверхности озера, лодка г. Радде все таки не переставала покачиваться, и слабый прибой вдоль берегов явно обнаруживал движение водяной массы.

Сильнейшия бури, производимыя с.–в. и с. ветрами, называются местными рыбаками сармою, менее сильныя горною погодою. Оне продолжаются нередко по целым дням и сопровождаются обыкновенно дождевыми тучами и низкою температурою.

Волны, поднимаемыя на Байкале сильными ветрами, коротки, с узкими углублениями и быстро перекидывающимися хребтами, так что уже в начале бури все озеро покрывается пенистыми барашками. Высота их от 3 до 4', глубина такая же, и лодка, попадая в бурную погоду, промежду двух волн, скрывается совершенно за ними из виду. Сила их так велика, что и при отбое у берегов обломки скал, величиною с человеческую голову, поднимаются на 1 и 2' и низвергаются опять на берег, вместе с брызгами, отделяющимися от высших точек вала.

Холодные летние туманы, почти каждодневно покрывающие по утрам часть озера, продолжаются, как это заметил уже Паллас, до 20 июля; они почти в каждое тихое утро застилают северо–восточную часть озера и большею частью бывают так густы, что контуры огромных масс прибрежных скал уже делаются не видны на разстоянии не более 40 или 50 шагов.

Г. Радде замечает, что эти холодные туманы, особенно вредные для хлебов, обыкновенно не распространяются по материку, и приписывает это влиянию более теплых воздушных слоев, окружающих каменистые берега.

Лишь к концу июля и в августе туманы делаются гораздо реже, и к этому времени температура воды в озере делается более постоянною и высокою, а поднимающиеся днем водяные пары уже менее заметно сгущаются в теплейшей атмосфере.

В первых числах ноября, во время производства им наблюдений над температурою воды в юго–западном угле Байкала, близ деревни Култук, г. Радде узнал, что не только северная часть озера уже покрылась льдом, но отчасти замерзли и самые быстрые горные ручьи, а по Иркуту уже перевозили грузныя сани, между тем как Ангара и юго–западная часть озера были еще совершенно свободны от льда.

Наблюдения показали, что температура воды была еще в +2°, но и при охлаждении ниже 0° озеро все еще не замерзает, по причине постоянных, сильных ветров.

Сильное падение Ангары также очень задерживает ея замерзание, и г. Радде еще 2–го декабря нашел в ней +1.25°, между тем как в воздухе в тот же день было –18°, и уже несколько раз температура его понижалась до –26°. Лишь 15 декабря термометр показал в воде 0°, в воздухе же было в 1/2 10 часа утра –30°.

Замерзание реки снизу, накоплением отделяющихся со дна от подводных камней легчайших ледяных игл, составляет предмет специальных изследований астронома Шварца, и есть одно из замечательнейший и еще неразгаданных явлений физической природы.

Вода в притоках, равно как и в самом озере, до того прозрачна, что на глубине 6 сажен совершенно явственно видны мельчайшие камешки, и внимательный глаз легко может различить каждую отдельную нить плавающих на этой глубине конфервов. Лишь на более значительной глубине прозрачность воды уменьшается, но и на 8–9 саженях крупные камни, в особенности куски белаго кварца, все еще очень заметны.

Самыя устья ручьев увлекают с собою в озеро столь мало нерастворенных частиц, что в водах его не замечается никакого засорения. Мутныя же воды приносятся лишь теми притоками, которые, пред впадением в Байкал, текут по обширным, наносным плоским прибрежьям; как это в особенности заметно в устьях верхней Ангары, имеющей из всех притоков озера самую обширную площадь впадения.

Источник: Озеро Байкал. Извлечено из отчета натуралиста г. Г. Радде о совершенном им летом 1855 г. путешествии вокруг озера.