Lake Baikal

Горячинское селение

6–го августа, здесь кончается лечебный сезон. Гости разъезжаются и небольшая Горячинская деревушка пустеет до будущаго лета. Деревушка эта выросла, благодаря ключу, и им же в настоящее время в значительной мере «живет». Больные для ея обитателей составляют не менее важную статью дохода, чем байкальская рыба. Даже умственная жизнь горячинцев питается материалом, главным образом, привезенным квартирантами. Церковно–приходская школа маленькая и незаметная.

Зимою, в занесенных по крышу сугробами снега домиках, пережевывают и комментируют исключительно наблюдения, сделанныя за лето. Благодаря этому, горячинцы отличаются замечательной разсчетливостью и некоторым внешним лоском: они вежливо раскланиваются со всяким приезжим, они любезны, предупредительны и даже в пьяном виде ругаются только между собою.

Горячинцы — сложная помесь многих «российских наций»; среди них встречаются и дюжие, рослые великороссы, и молдаване, выдающие себя за хохлов, и потомки какого–то пана «Якуба», одна из внучек котораго «вышла совсем в деда» и огорчает теперь сибирскую обстоятельную родню непомерной «горячностью». Есть также между ними субъекты с типичными орочонскими и бурятскими физиономиями.

Женщины довольно миловидны и охотно поют по вечерам, сидя компаниями на завалинке. Мужчины все не дураки выпить; кабак держат миром и в праздник охотно его посещают.

Большая часть населения — потомки приписанных разновременно к селу поселенцев. Семь–десять лет тому назад деревня состояла из пяти изб, теперь их около 40.

Источник искони состоит в ведении приказа общественнаго призрения; в былое время служителя в лечебницу назначались из отбывающих срок каторжных. Теперь пошли все вольные... за жалованье! Все вольное... жаловалась мне древняя старуха из таких прежних невольных. «А все не лучше: рыбы мало, все дорожает, а господа не дарят. Раньше даривали... много даривали, жалели нашего брата. И церковь–то выстроена на дареныя деньги. Советницкий сын умер — на излечении находился — и вот мать подарила, чтобы, значит, над его могилой стоял алтарь!..»

Занимаются горячинцы рыбной ловлей; неводят и сетят на Байкале. Зимою «нерпуют». Звериным промыслом занимаются мало; осенью некоторые «белкуют», а по весне ходят в горы и плавают на Ольхон за «пантами». Зверь здесь — изюбрь, сохатый, медведь; козуль близко нет.

Хлеба горячинцы сеют совсем мало — исключительно ячмень; мукой пользуются привозной с Етанцы (120 вер.) Впрочем, по Турке, верстах в 20 от Горячинскаго, на Истоках, поселились семейские и пробуют заняться земледелием в широких размерах1). Огороды садят горячинцы ниже, небольшие главным образом картошку, которая в здешней песчаной почве растет прекрасно.

Держат кроме того скот: коров, лошадей, для которых ездят косить сено на р. Турку2): вблизи Горячинска нет сенокосов — его со всех сторон окружает лес.

Деревушка лежит не на самом берегу Байкала, а в версте от него, в глубине лесистой пади, открытой к озеру, а с остальных сторон окруженной поросшим лесом, куполовидными горами. Положение самое выгодное; резкие, холодные ветры сюда не проникают; климат здесь замечательно ровен и воздух замечательно чист и мягок, благодаря освежающему дыханию вечно движущагося Байкала. Здесь не бывает жаров; нет ни мух, ни комаров, ни змей, ни других «египетских казней» всякаго сибирскаго дачника и любителя природы.

1) Хлеба здешние в начале сильно пострадали от засухи; первый летний дождь выпал 1–го июля. Впоследствии от обильных дождей хлеба поправились и обещают средний урожай; тоже самое имело место в Баргузине. Улов рыбы в этом году здесь плох.

2) Р. Турка впадает в Байкал в 9–ти верстах на юго–запад от с. Горячинскаго.

Лечиться сюда приезжают: ревматики, золотушные, разслабленные, паралитики и нервно больные. На сифилитиков здешнее купанье действуют удивительно хорошо; издали приезжают ради этого буряты и русские, изъеденные ранами и коростами. Не менее хорошо действуют здешния купанья на золотушных и малокровных детей, что я самолично имел возможность наблюдать.

Для бедных устроена здесь правительством больница на 20 кроватей3). Воду пьют, но главным образом принимают ванны. Самая высокая температура ванн, предписываемая врачом, заведывающим водолечебницей, насколько мне известно — 34°R.

Вода в источнике имеет 44°R. Она собирается в деревянный сруб и оттуда по покрытым желобам спускается вниз в помещение для ванн. Часть ея уходит в небольшой пруд с песчаным дном, служащий вместо холодильника.

3) При больнице 2 ванны, совершенно отдельныя.

Вода по минеральному составу своему серно–щелочная, чиста, как слеза, мягка и довольно приятна на вкус. Только свеже зачерпнутая из источника отдает немного серой. Местные жители в домашнем обиходе употребляют эту воду. Они на ней стряпают, ставят самовар, стираюсь в ней белье и пр.

Приезжаго в начале поражает не вкус и запах, а то, что вода эта дымится в ведрах и зачерпнутая для мытья жжет руки и лицо. Контраст тем сильнее, что тут же под боком шумит громадная, студеная пучина такой же влаги. Состав воды, любезно сообщенный мне здешним врачем, г. Муратовым, следующий:

В одном литре: хлористаго кальция 0.0277 г.
магния 0.0033 г.
сернокислаго натрия 0.4400 г.
углекислаго магния 0.0089 г.
кальция 0.0427 г.
вещества, не растворимаго в солян. кислоте 0.0525 г.
веществ органических 0.0170 г.
0.5921 г.

Реакция воды нейтральная. Состав воды и высокая ея температура делают источник в лечебном отношении замечательным.

Очень жаль, что средства водолечебницы чрезвычайно скудны, здания ветхи, ванн мало4). Дом смотрителя опрокидывается, дом доктора чуть стоит, а корпус для помещения приезжающих больных напоминает волнообразную поверхность Байкала5).

4) Всего четыре; не устроены также для больных ни читальня, ни библиотека.

5) Только над источником поставлена в этом году новая беседка, благодаря стараниям г. Муратова, собравшаго на это деньги по подписке.

Впрочем, приезжие значительно удобнее, чем в корпусе, могут устроиться в небольших домиках, отдаваемых в наем местными крестьянами. Цены на такие домики довольно высоки; номера в корпусе стоят в месяц 15 руб., домик же из 2–3 комнат в первый месяц сезона (с половины мая по июль) 20–25 руб., во второй месяц — 10 р. и только в третий, когда большая часть гостей уехала, можно такой домик нанять за 5–6 руб.

Цены на съестные припасы довольно сходныя: пуд мяса, которое постоянно можно получать свежим, 4 руб., безмен масла (топленаго) — 80 к., сотня яиц — 1 р.– 1 р. 50 к., крынка молока — 10 к. Мука привозная и довольно дорогая: пшеничная 1 р.20 к. пуд, крупчатка 2 р.20 к.

В деревне есть лавки, где можно достать сахару, чаю, свечей, мыла, но все это выгоднее привозить с собою из Иркутска. Колониальные товары и предметы комфорта — вина, лимоны, сласти и т.п. тоже необходимо привозить с собою, что сделать далеко не трудно, благодаря удобству сообщения с Иркутском.

От Иркутска весь путь можно бы сделать на пароходе, если бы ангарские пароходчики не были так богаты и пожелали согласовать рейсы своих пароходов с рейсами пароходов байкальских. Теперь они обыкновенно уходят или часом позже или днем раньше и теряют сотни рублей, единственно «ради фантазий своего барона». Пассажирам приходится ехать 60 в. на почтовых до Лиственичной и оттуда уже всю остальную дорогу на пароходе.

Переезд через Байкал в Горячинское длится сутки. Кроме того можно сюда приехать по кругобайкальскому тракту. Почта приходит еженедельно по субботам, уходит по вторникам; пароход приходит раз в месяц и уходит обратно через 6 дней.

Близость и удобство сообщения с крупным городом, дешевизна жизни, прекрасное местоположение, чудный климат, казалось, должны были бы сделать туркинския воды не только популярнейшим в Сибири курортом, но любимым местом посещения иркутских зажиточных дачников. В действительности это далеко не так; на дачу на отдых приезжают сюда немногие — по большей части из Забайкалья. В этом году наплыв посетителей был средний — 85 человек; ванн принято было с лишком 3000.

В конце позволю себе сделать маленькую историческую заметку. Фердинанд Врангель, возвращаясь в 1824 году с своих знаменитых полярных путешествий, посетил туркинския воды, где он отдыхал и лечился от ревматизма, нажитаго на крайнем севере.

Автор: В.С.

Источник: «Восточное обозрение» № 35, 29 августа 1893 г.