Lake Baikal

Горные породы, встречающиеся на острове Ольхоне, по исследованиям Обручева

Как уже упомянуто в общем обозрении острова Ольхона, цель поездки Обручева была убедиться в правдоподобности слухов о нахождении на этом острове драгоценных минералов и полезных ископаемых. Поэтому в своем отчете путешественник главным образом остановился на петрографии и стратиграфии, и мы находим в нем много интересных фактов, касающихся именно этой области геологии. Не излишне будет подробнее остановиться над результатами исследований Обручева94), посвятив им отдельную главу.

По исследованиям Черского оказывается (см. выше), что породы, развитые на Ольхоне, относятся к верхнему ярусу Лаврентьевской системы и состоят из кристаллических известняков и доломитов (иногда графитовых, углистых, байкалитовых и офитовых), перемежающихся с полевошпатовыми, роговообманковыми (гнейс, гранито–гнейс, гранит — переходящие в диоритовые сланцы, диорит и роговообманковые сланцы), такими же слюдистыми, а местами байкалитовыми и хлоритовыми породами. Обручев считает подобное определение верным для пород, развитых на юго–западном берегу Байкала и по рч. Слюдянке, но неточным для пород Ольхона. По его мнению, породы Ольхона слагаются из кристаллических известняков, обыкновенно графитовых, перемежающихся с слюдистыми и роговообманковыми гранитами и гнейсами, переходящими часто в аплиты и реже в гранито–сиениты и сиенит. Кроме того, встречаются еще кварцы, кварциты и кварцевый порфир. Рассмотрению каждой из указанных пород Обручев посвящает отдельный небольшой параграф, что и мы сделаем при дальнейшем изложении.

94) Обручев, Горн. Журн. 1890 г. № 12, стр. 447–458.

  • Кристаллический известняк. Ольхонские известняки все кристаллические и представляют то крупнозернистую, то мелкозернистую разности. Кристаллы довольно правильно развитых ромбоэдров первой разности достигают величины 5–20 мм. Цвет известняков белый, иногда серый и желтоватый, а блеск стеклянный. Обыкновенной примесью известняков являются чешуйки графита от микроскопической величины до 2–3 мм. Иногда чешуйки эти расположены бывают довольно правильными параллельными слоями, придавая породе сланцеватое строение. Количество графита иногда бывает столь значительным, что известняк с первого взгляда напоминает гранит, в особенности, когда он желтоватого цвета. Чешуйки графита имеют форму шестиугольных таблиц, углы которых округлены, и обладают обыкновенно тонкослоистым сложением, иногда же и лучисто–листоватым; в этом последнем случае чешуйки напоминают молибденовый блеск. Иногда к графитовому известняку примешивается большое количество полевого шпата и магнетит. В этом случае известняк составляет переход к графитовому граниту. Порода эта менее устойчива и легко разрушается в дресву. Наконец к известняку примешивается значительное количество роговой обманки, хлорита кварца и полевого шпата. Эта порода уже служит переходом к роговообманковому граниту и отнесена Обручевым к сложным породам.

    Места выступов известняков следующие: 1) По дороге из Хужира в Дало–наргун — разрушенные гребни белого крупнокристаллического известняка. 2) Шаманский мыс — мелко— и крупнозернистый графитовый и чистый известняк. 3) По берегу Малого моря, между мысами Нюргэнэ и Улан–байсаном — графитовый известняк в виде валунов. 4) В устье Харгойской долины — графитовый и полевошпатово–магнетитовый известняк. 5) Восточный конец Ольхона — выходы белого чистого и графитового известняка.

  • Кварц образует нередко тонкие жилы, пересекающие другие породы. Иногда он попадается в виде довольно больших валунов (до 1 куб. саж.) на склонах и вершинах холмов и вероятно тоже жильного происхождения, так как до сих пор нигде не удавалось наблюдать его залегания. Он обыкновенно белого цвета, иногда же окрашен в желтый и красноватый цвета, более или менее чистый, хотя, напр., в зернистом кварце, образующем тонкие жилки в граните Доло–наргуна, встречаются и блестки мусковита.
  • Кварциты. У мыса Улан–ирги между гранитом и гнейсом наблюдается пласт темно–серого, мелкозернистого, графитово–слюдистого кварцита, выдающийся в данном месте в виде гребня над поверхностью холмов. Микроскоп обнаружил в нем, кроме зерен кварца, непрозрачные блестки и зернышки графита, слюду и полевой шпат (ортоклаз). Тонкие прослойки, переполненные слюдой, придают всей породе сланцеватое сложение. На перешейке, соединяющем Шаманский мыс с островом, обнажается пласт серо–желтого, мелкозернистого, железистого кварцита, в котором иногда попадаются блестки графита. В виде гальки кварциты попадаются во многих местах и заставляют думать, что эта порода играет немалую роль в строении Ольхона.
  • Аплиты. Сюда относятся аггрегаты белого, серого или темно–дымчатого кварца и одно и триклиномерного желтоватого или красноватого полевого шпата (триклиномерная разность, обыкновенно каолинизированная); к ним подмешивается небольшое количество магнетита, окислов железа, биотита и мусковита. Аплиты пользуются большим распространением и найдены: 1) недалеко от берега Малого моря, между мысами Улан–байсаном и Нюргонэ — грязно желтый аплит с дымчатым кварцем и мусковитом; 2) у мыса Улан–ирги — светло–желтый аплит с небольшим количеством кварца; 3) в глубине острова, между мысами Улан–ирги и Хагай — среднезернистый светло–желтый аплит с дымчатым кварцем и биотитом, а на берегу Малого моря, у западного основания мыса Бубунского — крупнозернистый, белый с желтыми пятнами аплит с белым кварцем, желтоватым полевым шпатом и магнетитом; 5) в холмах, окружающих с с.–в. улус Доло–наргун — розовато–белый, крупнозернистый аплит, содержащий белый кварц, розовые ортоклаз, плагиоклаз и магнетит.

    Некоторой сланцеватостью отличаются аплиты между мысами Хагай и Улан–ирги и в холмах улуса Доло–наргун. Состав их совершенно тот же, что наблюдается во всех аплитах, только распределение неделимых гнейсо–подобное; поэтому эту разность можно было бы назвать гнейсо–аплитом.

  • Граниты. Пласты этой породы повсеместно переслаиваются с аплитами, гнейсами, кварцитами и известняками. Встречается также и жильный гранит, как, напр., в Доло–наргунском мысе. Тут жила в 2 ф. толщиной проходит в роговообманковом гранито–гнейсе. Состоят граниты преимущественно из кварца, полевого шпата и чешуек биотита. Кварц бывает различных оттенков, от белого до темно–дымчатого; его зерна различной величины. Полевой шпат (ортоклаз, реже плагиоклаз) — белого, желтого и красноватого цвета. К указанным составным частям присоединяются иногда мусковит, роговая обманка, графит, гранат и хлорит; так как в некоторых случаях биотит заменяется роговой обманкой, то встречаются тут же продукты разложения последней — хлорит и эпидот.

    Как уже упомянуто, граниты встречаются повсеместно и не только в виде небольших выходов, по нередко занимают сравнительно довольно большие площади. Так, например, мыс Булук сложен из белого гранита, подвергшегося довольно сильной метаморфизации: слюды мало, ортоклаз в сильной степени окаолинизировался. Особенно любопытно, что биотит образует в данном граните длинные в плоские столбики. Далее основание мыса Бубун сложено с западной стороны из среднезернистого, серо–желтого гранита, который книзу переходит в аплит и т.д.

  • Гнейс и сиенитогнейс пользуются еще большим распространением, чем гранит. Минералы, составляющие их, следующие: ортоклаз и плагиоклаз белого, желтого и красноватого цвета; биотит и мусковит; роговая обманка и продукты ее разложения; наконец, второстепенные составные части — графит и гранат. Сложение обыкновенно мелкозернистое. Все гнейсы и сиенито–гнейсы с поверхности подверглись разрушению, только в береговых скалах, постоянно обмываемых водой, можно встретить эти породы и чистом виде.

    В холмах окрестностей улуса Доло–наргуна обнаруживается беловато–серый, слюдистый, зернисто–пластинчатый гнейс и черно–желтый слюдисто–роговообманковый. Тут же наблюдается зеленовато–черный биотитово–роговообманковый сиенито–гнейс, успевший с поверхности, на глубине 0.5–1 сант., превратиться в мягкую массу, серо–зеленый цвет которой зависит от перехода роговой обманки в хлорит и эпидот. В другом месте сиенито–гнейс богат прожилками, заключающими красно–черный гранит. Описанные выше сиенито–гнейсы чередуются тут с серо–желтым слюдистым гнейсом, содержащим небольшое количество роговой обманки. Кварц этого гнейса с розово–желтым полевым шпатом образует иногда тонкие прожилки. Как кварц, так и полевой шпат достигают иногда величины 0.5–1 сант. и придают в этом случае породе порфировидный характер. Далее гнейсы обнажаются по дороге из Доло–наргуна в Елгай, на перешейке, соединяющем Шаманский мыс с островом, в основании мыса Булук, у мыса Бубун, на восточном конце Ольхона, при устьях долин Хагай и Идибэ в Байкал и т. д.

  • Сиенит. Относя все породы, близкие к сиенитам к сиенито–гнейсам, Обручев рассматривает под этим именем одну только породу, найденную им на берегу Малого моря, к востоку от мыса Нюргенэ, и то в виде валунов. Она черно–зеленого цвета, с белыми пятнами, мелко– и среднезернистая и состоит из свежей роговой обманки и сильно каолинизированного ортоклаза, между тем как кварца, биотита и плагиоклаза очень мало.
  • Кварцевый порфир найден Обручевым тоже только в виде валунов на холмах окрестностей улуса Хужир и около мыса Бубун. По внешнему виду порода эта красновато–коричневого цвета и представляет собой плотную массу, напоминающую роговик. Микроскоп обнаруживает тонкозернистую основную массу, строение которой нельзя ясно видеть, вследствие присутствия большого количества водной окиси железа. В этой массе порфировидно вкраплены кристаллы кварца, ортоклаза, магнетита и роговой обманки. Некоторые валуны пористы и их пустоты заполнены желтой охрой и блестками мусковита.

Что касается полезных ископаемых, то их Обручеву удалось обнаружить в очень малом количестве. Во–первых, слухи о нефтяных источниках в восточном конце Малого моря ни на чем не основаны. Железные руды не пользуются особенными распространением. В гнейсе Доло–наргунского мыса Обручеву удалось найти плохую венису и бурый железняк, образующий на графитовом известняке корку в 0.5–1 дюйма толщиной. На поверхности холмов того же мыса попадаются гальки бурого и магнитного железняка, но коренное их месторождение пока еще вовсе не известно. Нахождение же небольших залежей графита, о которых было сообщено Обручеву, очень вероятно вследствие обилия его чешуек в известняках, кварцитах, гнейсах и гранитах. Что же касается медной руды, образующей «жилу зеленовато–серой песчано–слюдистой глины с медью и следами серебра, толщиной в 1–2.5 фута в кварцевой вакке», месторождение которой описано у Георги95), то Обручеву не удалось его видеть, так как описание местности у автора до того неопределенно, что по нему месторождения найти нельзя. К тому же добыча руды прекратилась 100 лет тому назад, и никто из местного населения не мог Обручеву указать, где эта добыча производилась.

Древние наносные образования состоят из красновато–желтого, глинистого песка, переходящего иногда в чистую глину. Песок содержит округлые зерна кварца и разрушенного полевого шпата, блестки биотита и мусковита. Образования эти приурочены к берегу Малого моря и достигают значительной мощности.

Перейдем теперь к стратиграфии пород, слагающих остров Ольхон, и сопоставим выводы Черского и Обручева. От устья Б. Бугульдейки, по исследованиям Черского, антиклинальная складка идет по берегу Байкала и переходит на Ольхон. Складка эта довольно полная и дает возможность различать в ней северо–западное и юго–восточное крылья. До мыса Улан–нур складка эта ничем не прерывается, но между Улан–нуром и мысом Ухан на Ольхоне, вследствие дугообразно врезывающейся здесь части Байкала, складка сначала лишена своего юго–восточного крыла, далее обнажает свою ось (севернее Улан–нура), а у Ольхонских Ворот и в юго–западной части Ольхона утесы уже принадлежат северо–западному ее крылу — это до устья рч. Идибэ, далее же до долины Будэ снова появляется ось складки и часть юго–восточного крыла. От долины Будэ и до мыса Ижимэй берег Ольхона образован снова северо–западным крылом, а затем до долины Хагая складка вовсе исчезает под уровень Байкала, совершенно так же, как юго–западное продолжение складки за устьем Бугульдейки прерывается долиной озера Байкала.

95) Georgi, Bemerk, auf einer Reise im Russ. Reiche Bd. I, стр. 57–58.

От устья той же р. Бугульдейки идет и синклинальная складка, сопровождая северо–западный склон описанной выше антиклинали. Она пересекает р. Ангу, Ольхонские ворота, образует своими крыльями всю поверхность острова Ольхона и носит название Ольхонской синклинали. Северо–западное крыло этой складки образует юго–восточный склон Приморской антиклинали, образующей и Приморский хребет. На северо–восточном конце Ольхона наблюдается за Ольхонской синклиналью сперва северо–западное, а потом юго–восточное падение пластов, дополняющее Ольхонскую синклиналь и образующее в данном случае еще одну добавочную синклинальную складку. Но так как продолжение этой складки нигде на материке не наблюдается, то Черский и рассматривает ее как результат таких же местных изгибов слоев, какие часто наблюдаются в данной области.

Исследования Обручева подтвердили выводы Черского. Относительно расположения и направления Ольхонской синклинали оба путешественника сходятся в своих мнениях. Но между Ольхонской синклиналью и второстепенной синклинальной складкой расположена антиклиналь, гребень которой Обручев наблюдал в скалах мыса Хагай. Эта складка идет к мысу Улан–байсан, скрывается под уровнем Малого моря и снова обнаруживается в оконечностях мысов Нюргенэ, Бубук и Харанса.

Изучение, с одной стороны, петрографии и стратиграфии Прибайкалья, с другой, острова Ольхона, приводит Обручева к следующим интересным положениям:

  • Образование складок в пластах гранитов, гнейсов, кварцитов, кристаллических сланцев и известняков, относится к концу архейской эпохи, когда нынешнее Прибайкалье и площадь Байкальского озера составляла один материк.
  • Северо–западная окраина этого материка в начале кембро–силурийской системы медленно опускалась. Воды, наступившие на сушу, размывали складки одну за другой, преобразовывали гористую местность в обширную плоскую равнину, которая оставалась под водой моря, которое продолжало наступать на ю.–в. Кристаллические горные породы, разрушаемые водой, дали обильный материал для образования мощных отложений серовакковых конгломерата, песчаника и сланца, сохранившихся в Прибайкалье.
  • В начале девонской системы эта плоская равнина поднялась из–под уровня моря в виде «Abrasionspiatte». Поднятие продолжалось. На с.–з. к древнему материку присоединилась целая полоса кембро–силурийских осадков, которые, благодаря горообразовательным процессам, образовали ряд складок — нынешний Онотский хребет и его северо–западные предгорья. Складки эти образовались благодаря тангенциальному давлению, которое вероятно не передавалось на высокое плоскогорье, сложенное из размытых складок архейской системы.
  • В последующие геологические эпохи материк этот, должно быть, не подвергался горообразовательным процессам и не погружался совершенно под уровень моря, так что современной конфигурацией местности мы обязаны размыву атмосферными водами и разрушению атмосферными агентами. Таким образом, веками размывались и уносились с плоскогорья целые толщи, на мощность которых указывают ныне сохранившиеся вершины куполообразных гольцов, и образовывались глубокие долины. Но и складки силурийских пород, т.е. Онотского хребта, подверглись сильному размыву.
  • Ввиду вышеизложенного, Приморский хребет и Ольхонские горы относятся к категории Rumpfgebirge или Abrasionsgebirge, а пересекающие их долины, к долинам размыва (Erosionsthaler).

Вся изложенная выше геология Прибайкалья и острова Ольхона на основании исследований Черского и Обручева самым ясным образом демонстрируется небольшой геологической картой, приложенной к статье Обручева. Тут приведено несколько профилей, уясняющих поперечное строение о. Ольхона. К этой карте и профилям позволяем себе отнести интересующихся.

Источник: Землеведение Азии Карла Риттера. География стран, входящих в состав Азиатской России или пограничных с нею. Восточная Сибирь: озеро Байкал и Прибайкальские страны, Забайкалье и степь Гоби. Новейшие сведения об этих странах (1832–1894 г.), служащие последующими выпусками к русскому тексту Риттера, изданному под приведенным заглавием в 1879 году (дополнение к параграфу 51 Риттера). С.–Петербург, 1895.