Lake Baikal
К.А. Забелин

Глава III

Описание северо–восточного побережья Байкала. Средний район

Река Таркулик

Г. Река Таркулик. Исток реки находится в средине горного хребта. Обширный, довольно правильной круглой формы «двор», с поперечником около 5 верст, в своей северо–восточной стене имеет глубокую выемку, служащую перевалом в р. Курумкан, приток Баргузина. Эта выемка настолько характерна, так бросается в глаза, что при отыскивании перевала трудно принять неверное направление. Самый гребень перевала выше дна «двора» на 80 саженей и добираться до него приходится по крутому и каменистому подъему, доступному лишь пешеходу, так что пользоваться вьючной или верховой лошадью можно только до этого подъема. Я мало знаком с оленями и не могу говорить с полной уверенностью, но думаю, что и это легкое животное не сможет одолеть перевала.

От гребня сейчас же начинается спуск в падь Курумкана.

По дну «двора» раскинуто 6 озер. Самое крупное из них имеет в длину более версты, при ширине в 150–200 саж. Между собою озера соединены ручейками. Из центрального, сразу же имея ширину до сажени, начинается Таркулик и течет на юго–запад. Через версту, вступая в падь и принимая ключ из небольшого бокового озера, сворачивает на запад. Этого направления река в общем придерживается на всем своем пути, образуя лишь в пределах гор длинную и пологую дугу, выпуклой стороной направленную к северу, да в 10 верстах от устья несколько уклоняется к юго–западу, а на последних двух имеет прежнее, т.е. западное направление и впадает в Байкал в 5 верстах севернее Одороченки. Вся река имеет в длину около 35 верст, из которых 21 течет в горах.

Через 2 версты после главного «двора», справа, в реку вливаются два больших ключа с собственными небольшими «дворами», после чего падь Таркулика, имевшая до сих пор широкое дно и сравнительно невысокие склоны, делается более узкой и глубокой. Ее правый склон сразу же становится крутым и обрывистым, с отдельно стоящими голыми скалами и крупными нависшими камнями. Такой характер он носит все время, пока река пробирается горами, делаясь более пологим лишь у выхода из последних. Между подножием склона и рекой полоса берега, то суживаясь, то расширяясь — редко, впрочем, больше, чем на версту — имеет сравнительно ровную поверхность, рельеф которой разнообразится «прижимами», глубокими, размытыми вешней водой оврагами и другими неровностями. Очертания левого склона более мягки. Иногда он, правда, довольно крут, но все же не настолько, чтобы на нем не мог укорениться лес, а, подходя к самой реке, местами делается очень пологим, с наклоном не более 10–15 градусов.

Крупные ключи склона нередко имеют свои собственные небольшие пади. Случается, что ключ падает с так называемого «залавка», т.е. висячей долины, представляющей из себя высокое плато до версты в поперечнике, ограниченное крутыми горами со всех сторон кроме той, которая обращена к пади. С последней стороны гор не бывает, и «залавок» оканчивается крутым и высоким спуском к реке. Поверхность такого залавка выше дна пади иногда саженей на сто и больше; весьма вероятно, что на ней можно встретить горные озера. Один из «залавков» горного склона уже при выходе реки из гор дает возможность попасть в ключ, по которому можно спуститься в Бударман.

После того, как река оставит хребет, по ее правому берегу все время тянется отдельный горный кряж, начинающийся на Байкале мысом Зырянским и причленяющийся к главному хребту после Правого Таркулика, падь которого он ограничивает с правой стороны. Только в своей самой восточной части, т.е. подходя уже к главному хребту, кряж имеет «гольцы», на всем же остальном протяжении почти каждая его вершинка представляет из себя то, что тунгусы называют «чувар», т.е. сравнительно пологую, всю покрытую лесом, гору42). Река то жмется к самому кряжу, размывая его склон, и образуя крутой и обрывистый правый берег, то уходит от него на некоторое расстояние.

Левым берегом Таркулика в этих местах служат склоны невысокого увала, залегающего между описываемой рекой и Одороченкой. Склоны эти покрыты лесом, пологие, иногда разнообразятся невысокими холмами, пересечены оврагами, в общем же вполне проходимы и по левому берегу возможно пробираться с вьючной лошадью, несмотря на отсутствие тропы, которая исчезает после Правого Таркулика и появляется снова уже на правом берегу, верст 12 не доходя Байкала, после так называемого Бурцевского балагана.

В горах, в пади Таркулика, есть тропа, служащая продолжением той, которая подходит к этой реке с верховьев Одороченки. Эта тропа тянется по правому берегу и лишь в верховьях, там, где справа к реке подбегают два ключа с собственными «дворами», она переходит на левый и, перевалив через крутой, покрытый кедровым сланцем, «прижим», спускается к главному «двору». Путь по тропе не представляет больших затруднений и лошадь по ней можно провести до самого подъема на перевал в р. Курумкан.

42) Этот хребет образует северную границу заповедника.

Лес по Таркулику начинается сейчас же после «двора», по лугам которого встречаются лишь отдельные группы кедрового сланца, сбегающего сюда с крутых склонов. Лес сначала состоит из редких берез, высотою аршин в 15, с диаметром в 5 вершков, с густым покровом из злаков. Кое–где над этим березняком поднимают свои вершины единичные пихты и кедры. Последние имеют диаметр до 20 вершков, но их вершины всегда сухи и обломаны. Такой березняк, часто прерываясь полянами, тянется по обоим, пологим в этом месте, берегам на протяжении верст трех, до первого, подступающего к реке и покрытого кедровой сланью, «прижима». За «прижимом», после впадения двух ключей с собственными «дворами», по правому берегу начинается пихтач. Полнота его 0,6, высота от 25 до 30 арш., в подлеске рододендрон и сланец, в покрове зеленый мох, брусника, черника, «бадан». К пихте примешивается кедр и береза и, чем дальше вниз, тем примесь этих пород больше. Такие насаждения, слабо изменяясь в полноте и высоте и прерываясь иногда «прижимами», с редкой березой и кустами кедрового сланца, занимают полосу версты в три длиною, после чего, наряду с пихтой, начинает встречаться ель, которая быстро входит в состав в таком же количестве, как и пихта, образуя насаждение той же полноты. Впрочем, ель скоро исчезает и начинается редкий смешанный лес из березы и пихты. Эта береза не прекращается почти до самого выхода из гор. Среди леса начинает попадаться осина и рябина, пихта же мало–помалу исчезает и постепенно на ее место опять выступает ель. Наконец, у выхода реки из гор, на пологом склоне хребта, обращенном к Байкалу, появляется сосна, которая вместе с елью дает редкое насаждение.

Выше только что описанных насаждений, по каменистым крутякам склона можно видеть только единичные березы, да отдельные кусты кедрового сланца, забирающегося вверх к самому гребню, где он образует густые заросли. У самой воды обычные ивы и тополя. Последние заходят иногда довольно далеко от реки, вклиниваясь в хвойный лес.

Что касается растительности левого склона пади, то, благодаря его большей пологости, прежде всего нужно отметить более высокую границу распространения леса. Относительно же состава насаждения, насколько об этом можно судить, проходя правым берегом, то сначала господство принадлежит пихте, затем к ней примешивается и постепенно начинает играть такую же роль кедр, а при выходе из гор, по местам более освещенным, эти две породы и сосна входят в состав приблизительно в одинаковом количестве.

Выше лесной границы, уже в подгольцовой зоне, здесь, как почти всюду, можно видеть мощные заросли кедрового сланца.

Лес по Таркулику на участке между горным хребтом и Байкалом, вообще говоря, отличается большой полнотой и мощностью. Породы распределяются в зависимости от рельефа. Ближе к реке, по более сырым и темным местам, чаще всего насаждение из 30–аршинной пихты, с полнотой 0,6, с моховым покровом. Выше пихты сосна и кедр. Обе породы встречаются и на том и на другом берегу, можно лишь отметить некоторое преобладание кедра по левому, а сосны — по правому.

Иногда сосна или кедр дают почти чистые боры с полнотой в 0,5, с высотой стволов 40 арш., при 15–16 вершк. диаметра, с легкой примесью пихты, ели, березы, с подростом из кедра, сосны и пихты, с редким подлеском из кедрового сланца и зеленым моховым покровом с черникой и брусникой. Ближе к реке в покрове попадаются папоротники и злаки. Чаще же сосна и кедр в одинаковом или почти одинаковом количестве входят в состав, образуя смешанный бор. Ель в качестве примеси можно видеть почти всюду, но только в одном месте по левому берегу она играет в насаждении точно такую же роль как и кедр. Последний вместе с сосной доходит до самого Байкала, вторгаясь таким образом в полосу господства лиственницы, единичные представительницы которой начинают встречаться верст за 12 от озера, но нигде не преобладают в составе насаждения.

По мере приближения к устью реки, лес становится реже, увеличивается количество березы, которая постепенно начинает преобладать над другими породами, и в конце концов, мы видим такой лес: 10 арш. березняк, по которому разбросаны редкие и высокие (до 50 арш.) кедры, сосны и лиственницы, в покрове — богульник, голубика, злаки.

Места обитания соболя по пади реки начинаются вскоре после «двора», как только появляется хвойный лес. Держится он здесь преимущественно в «сиверу», т.е. по левому берегу, где более широкой полосой стоит лес и больше кедра. Местные промышленники говорят, и нет никакого основания этому не верить,— что иногда соболя можно встретить и после выхода реки из гор, по склонам кряжа, ограничивающего правый берег. Лет 15–20 назад этот зверек жил по всей реке до Байкала, сейчас же соболиные места сократились, но все–таки занимают верст 15 в длину, при ширине в 2–3 версты.

Относительно точного количества здесь соболя у меня нет достоверных сведений,— быть в Таркулике зимой не случалось, но есть основание предполагать, что его сравнительно много. В пользу этого говорит как характер местности, так и показания здешних промышленников. Я знаю, что в 1911 г. на долю артели из 4–х человек досталось в этой реке 7 соболей. В прошлом году, по поручению Баргузинской партии, здесь охотились два наших промышленника, добывшие в течение недели двух соболей. По их словам, соболя в этой реке осталось еще «довольно», т.е. много.

Соболевщики всегда охотно посещали Таркулик, и промысел здесь шел интенсивно, что косвенно подтверждается количеством промысловых жилищ. Первая юрта стоит на левом берегу в версте ниже впадения ключей с «дворами». Версты через три на правом берегу — вторая. Следующая, опять на левом берегу, верстах в полутора выше впадения Правого Таркулика. Верстах в 2–х ниже этого притока, тоже на левом берегу, еще юрта. И, наконец, верст тринадцати не доходя до Байкала, так наз. Бурцевский балаган, а верст 5 ниже его — юрта. Два последних строения очень ветхи и полуразрушены и давно уже служат не жилыми помещениями для промышленников, а лишь этапными пунктами при заходе в верховья реки. Они интересны как молчаливые свидетели того сравнительно недавнего времени, когда соболя можно было добывать, не уходя далеко от Байкала.

Играя значительную роль в промысле соболя, р. Таркулик не может считаться особенно богатой другими промысловыми животными. Тарбагана у истоков мало; относительно изюбря и северного оленя у меня создалось впечатление, что их здесь меньше, чем по р. Сосновке; медведь довольно обыкновенен; присутствие россомахи не заметил, но она, вероятно, есть. Нужно еще упомянуть, что по кряжу правого берега, особенно на склонах мыса Зырянского, водится и, кажется, в довольно значительном количестве кабарга. В удачные годы здесь можно набить белки, но, как известно, этот грызун не держится на одном месте, предпочитая то кедровники, то листвяки или сосняки, так что не всегда можно быть уверенным, что встретишь его тут в достаточном количестве.

Таркуликом кончаются реки, которые предположено выделить в соболиный заповедник. Поэтому как для охраны самой реки, так и вообще северной границы заповедника необходимо учредить наблюдение за всем горным кряжем по правому берегу, начиная от мыса Зырянского и кончая местом причленения этого кряжа к главному хребту, захватывая таким образом в полосу охраны и Правый Таркулик. Со стороны же Баргузинской долины можно ограничиться надзором за проходом по р. Курумкан.

Я уже несколько раз упоминал о притоке, который называл Правым Таркуликом. Приток этот имеет в длину всего лишь 9 верст, течет приблизительно параллельно коренной реке, т.е. на запад, и только подходя к последней, сворачивает на юго–запад и вливается в нее верстах в полутора после ее выхода из гор.

Начало Правый Таркулик берет из россыпи, под камнями которой, журча, пробиваются несколько ручейков и, сливаясь, образуют реку. Чего–нибудь похожего на «двор» в верховьях нет, и падь в этом месте имеет совершенно своеобразное строение. Ее ровное, шириною до версты, дно постепенно переходит в невысокие и пологие склоны. Верх пади не замыкается как обычно горами, а оканчивается крутым и высоким обрывом, под которым бежит один из ключей, впадающих в коренную реку. Если подняться на гребень левого склона, то за ним можно видеть точно такой же обрыв с текущим у его подножия левым Таркуликом. Одним словом, плоскогорие, с неглубокой выемкой пади Правого Таркулика, тупым и высоким клином, вдается в пределы пади коренной реки.

По мере движения к устью, падь Правого Таркулика быстро углубляется и соответственно повышаются ее склоны. Правым склоном служит все тот же отдельный горный кряж, вдающийся в Байкал мысом Зырянским.

Растительность по пади обычная. Сначала луга, потом березняк, к которому начинает примешиваться пихта и постепенно занимает первое место в составе. Местами пихтач имеет полноту в 0,7, чаще же образует более редкое насаждение. Высота — 25–30 арш. В покрове зеленый мох, брусника, «бадан». Ближе к воде тальник, береза, осина. У самой воды попадаются болотистые поляны с густым травяным покровом. По левому склону в пихту вкраплен кедр, но большею частью в незначительном количестве. К устью реки его гораздо больше и местами он даже преобладает в составе.

Правый склон только в самом верху пади имеет гольцовый характер с острым каменистым гребнем, на всем же остальном протяжении его очертания мягки и он сплошь, не исключая макушек вершин, покрыт лесом («чувары»). Лес этот состоит из редких сосен и кедров до 40 аршин высоты.

Как охотничье угодье, Правый Таркулик не ценится высоко местными промышленниками. Оперируя преимущественно по коренной реке, они сюда лишь наведываются, так как надежда добыть здесь соболя слаба, хотя он иногда и встречается. Здесь даже нет промысловых юрт. Редкость в этом месте соболя объясняется, вероятно, прежде всего «мягкостью» реки: очень мало россыпей и кедрового сланца, зверьку негде спрятаться, но точно так же возможно, что он не держится в этой реке вследствие ее малой кормности. Других зверей, по–видимому, тоже мало. Тарбагана совсем нет.

Вдоль течения реки, переходя с берега на берег, иногда теряясь совсем, идет старая, местами сильно запущенная, тунгусская тропа. Впрочем, по Правому Таркулику даже с лошадьми можно идти целиком, без тропы, не встречая особенно больших затруднений.

Источник: Верхнеудинск–Ленинград, Издание Госплана БМАССР, 1926 г.