Lake Baikal
Г. Верещагин, 1934 г.

Байкал

Среди озер всего земного шара есть одно, которое издавна привлекает к себе исключительное внимание широких научных кругов; озеро это — Байкал. Это — глубочайшее в мире озеро, достигающее 1741 м глубины. По своей площади (равной 31 000 кв. км) Байкал занимает седьмое место среди озер всего земного шара, а по объему вод, в нем заключенных, равному 21 000 куб. км, он уступает лишь Каспию.

Байкал — одно из наиболее древних озер (возникновение его относится чуть ли не к юрскому времени), и животный и растительный мир его отразил на себе влияние различных пережитых им эпох.

Из числа полутора тысяч видов животных и растений, известных в настоящее время из Байкала, до 70% обитают лишь в нем и не встречаются больше нигде; они принадлежат к своеобразным родам и даже семействам, которые имеют сходство частью с древней пресноводной фауной, частью же с морской фауной и флорой.

Байкал представляет почти единственное место во всем мире, с которым связано разрешение целого ряда крупных теоретических вопросов в области геологии, биогеографии, гидрологии, гидрохимии и т. д.

Наряду с научным интересом мирового значения Байкал представляет большой интерес и для нашего народного хозяйства.

Прежде всего, благодаря своей громадной площади, Байкал является прекрасным регулятором стока Ангары, вследствие чего энергетическое использование Ангары имеет ни с чем не сравнимые преимущества перед другими реками.

Прорезая на протяжении 650 км трудно доступную, пересеченную горами местность и принимая в себя ряд судоходных притоков, из которых река Селенга достигает длины в 1300 км и течет из глубины Монголии,— Байкал является очень важным путем сообщения, имеющим значение, далеко превосходящее краевые потребности.

Наконец, Байкал и Прибайкалье являются источником сырьевых ресурсов, из которых лес, полезные ископаемые, рыба и пушнина имеют большое значение.

Вопросы использования Байкала на нужды социалистического строительства тесно связаны с разрешением ряда теоретических вопросов и все вместе они представляют проблему Байкала.

Мы различаем в этой проблеме четыре узловых вопроса. Первый вопрос — это вопрос о котловине Байкала, с разрешением которого связано правильное понимание всей истории Байкала, перспективы нефтеносности и полезных ископаемых Прибайкалья.

Вторым узловым вопросом проблемы Байкала является сток. Он лежит в основе энергетического использования Байкала, а между тем в его понимании есть еще ряд темных мест, приводящих к таким казалось бы сугубо теоретическим вопросам, как вопрос о молекулярном строении воды, вызывающем различные плотности ее на больших глубинах, обнаруженные в самое последнее время Байкальской станцией Академии наук.

Третий вопрос проблемы Байкала — его биологическая продуктивность и все связанное с изменением этой продуктивности в различных районах Байкала, на разных глубинах, в разные сезоны и т. д. Частью этого вопроса является вопрос о рыбной производительности Байкала, о предельных количествах рыбы, могущих обитать в нем и т. д.

Наконец, четвертым узловым вопросом проблемы Байкала является вопрос его экономического значения.

Проблема Байкала есть в значительной мере проблема его будущего.

Когда мы говорим о будущем, то имеем в виду не только те возможности, которые выявляются в настоящее время, которые определены в результате произведенных уже исследований, но также и те, которые могут быть созданы волею человека, которые раскроются перед ним в результате исследования и управления теми явлениями природы, которые он для этого достаточно изучил.

Будущее Байкала определяется прежде всего общим планом развития народного хозяйства нашего Союза, который имеет в виду создание на Востоке мощных центров промышленности на базе дешевой электрической энергии. Вот почему энергетическое использование Байкала — основное требование, предъявленное к озеру–великану страной. Проблема Байкала, таким образом, тесно связана с проблемой Ангарстроя.

Байкал и сейчас является мощным регулятором стока Ангары; в будущем же это регулирующее влияние Байкала должно еще более возрасти; оно должно стать таким, чтобы обеспечить стопроцентное регулирование Ангары и при этом на протяжении всех 1800 км ее течения, вплоть до Енисея. Для этого нужно поднять уровень Байкала над современным средним его уровнем на высоту около 2 м, что составит несколько более, чем годовой сток Ангары, и количество задержанной в Байкале воды будет равно примерно 60 куб. км. Задача научного исследования в настоящее время и состоит в том, чтобы предусмотреть все те разнообразные последствия, которые будет иметь этот подъем уровня.

Летом 1933 г. Байкальской лимнологической станцией Академии наук СССР совместно с группой инженеров Ангарстроя и Гидрогеологической партией Государственного гидрологического института был совершен объезд всего Байкала и выяснены в первом приближении условия будущего Байкала.

Площадь Байкала после поднятия уровня возрастет на величину около 1500 кв. км, причем затоплены будут главным образом устьевые участки притоков Селенги, Баргузина и Кичеры с Верхней Ангарой. В некоторых участках восточного берега возникнет необходимость переносов в глубь берега железной дороги, но почти на всем остальном побережье, благодаря крутизне берегов, затопления будут самые незначительные.

Очень велики для Байкала перспективы развития водного транспорта. Уже современное состояние водного транспорта Байкала по сравнению с состоянием его до начала первой пятилетки представляет громадный сдвиг, и несомненно, что в связи с увеличением требований к Байкалу как к водному пути — роль водного транспорта будет все возрастать.

Прежде всего во много раз повысит значение водного транспорта использование сырьевых ресурсов самого Байкала и Прибайкалья при несомненном нахождении еще многих минеральных богатств на его побережьях.

Кроме того, если теперь все суда на Байкале не могут спускаться вниз по Ангаре, даже до Иркутска, а должны перегружаться возле истоков Ангары,— то в будущем Байкал при постройке плотины в Большой Разводной (пригород Иркутска), в 8 километрах от современного города, превратится в гавань, в которую свободно будут подходить байкальские суда. Груженые суда смогут даже при постройке прочих плотин Ангарстроя проходить вниз по течению Ангары вплоть до Енисея и даже к океану.

Главный приток Байкала — Селенга, идущая из глубины Монголии, и сейчас судоходна на большом протяжении; при незначительных же выправительных работах она сможет быть судоходной до самого Байкала. Это открывает большие перспективы сплошного водного пути из глубины Монголии к Иркутску и в Енисей.

Наконец, мы знаем, что Байкало–Амурская железнодорожная магистраль, которая соединит северную оконечность Байкала с нашей гаванью на Охотском море, является одной из очередных крупных строек, и из речи тов. Молотова на XVII партсъезде мы знаем, что уже во втором пятилетии эта магистраль будет закончена на значительном протяжении. Таким образом, Байкал явится продолжением Байкало–Амурской магистрали, связывающим ее с Сибирской железной дорогой. Легко представить себе, какое громадное значение будет иметь осуществление этой проблемы. На севере Байкала, в районе подхода железной дороги, уже сейчас начато проектирование большого порта, который должен принять громадное количество судов самых различных типов, служащих для переброски разнообразных грузов.

Особенную остроту для транспорта будущего Байкала приобретает вопрос о поддержании круглогодичного сообщения и преодолении льдов, достигающих на Байкале толщины метра и несколько больше.

Мы видим, что Байкал является источником сырьевых ресурсов, значение которых для будущего Байкала не следует преуменьшать. Прежде всего — это лесные массивы Прибайкалья. Всего в бассейне Байкала насчитывается 13.9 млн. га лесов, из которых 50.7% составляет сосна очень высокого качества, 22.5% — лиственница, 13% — кедры и 13.8% — другие породы. По расчетам акад. И. Г. Александрова, в 1942 г. количество леса, сплавляемого по Байкалу в Иркутск, будет равно 3–5 млн. т ежегодно. Мы видим, таким образом, что для одной только перевозки леса потребуются не только мощный транспорт, но и колоссальные складочные помещения.

Полезные ископаемые на побережьях Байкала еще далеко не достаточно исследованы для того, чтобы предвидеть их роль в будущем, но и то, что известно сейчас, достаточно для того, чтобы сказать, что мы имеем дело с большими богатствами.

Отдельно стоит вопрос с нефтеносности Прибайкалья. В нескольких пунктах около восточного берега Байкала обнаружены признаки нефтеносности: нефтяные газы, непосредственные выходы нефти и т. д. Не стоит останавливаться на том очевидном значении, которое должна иметь добыча, даже в скромных размерах, нефти на Байкале, нефти, которую для всего Востока приходится в настоящее время привозить из–за Урала.

Наконец, Байкал является источником запасов рыбы, которая и в настоящее время играет немаловажную роль в продовольствии Прибайкалья, а в связи с развертыванием промышленности в будущем приобретет еще большее значение.

Подорванный благодаря хищническим приемам лова в дореволюционный период промысел рыбы может и должен быть восстановлен в будущем Байкале.

Произведенное Байкальской станцией Академии наук исследование кормовых запасов Байкала показало, что запасов этих хватит на прокормление значительно большего, чем имеется в нем в настоящее время, количества рыб.

Когда мы говорим о рыболовстве будущего Байкала, то должны представлять его себе в измененных человеком условиях, при поднятом на 2 метра уровне воды. Это обстоятельство важно прежде всего в том отношении, что оно повлечет за собой образование в некоторых районах (Селенга, Баргузин, Ангарск) громадных пространств (площадью до 1200 квадратных км), которые по своим условиям будут мало отличаться от мелководных заливов, существующих и в настоящее время в некоторых районах и очень богатых так называемой соровой рыбой (окунь, плотва, щука). Развитию этой соровой рыбы условия будущего Байкала будут очень благоприятствовать. С другой стороны, для главного объекта современного промысла — высокосортного омуля — условия жизни будут изменены в том смысле, что некоторые небольшие реки Чивыркуйского залива, в которые он входит для метания икры, будут, по–видимому, затоплены, что может отрицательно отразиться на его естественном размножении: в связи с этим придется изменить характер промысла. Осложнения, вносимые поднятием уровня в промысел омуля на Байкале, однако, вполне могут быть устранены соответствующими мероприятиями. Уже сейчас на Байкале начато усиленное искусственное разведение омуля, которое должно не только возместить возможную в связи с затоплением некоторых мест метания икры убыль его, но и повлечь значительное увеличение его запасов на Байкале.

Развитие рыбного промысла будущего Байкала должно, однако, итти не только за счет существующих объектов рыбного промысла, но также и за счет введения новых объектов его. Уже в минувшем 1933 г. по поручению Наркомснаба РСФСР Байкальской станцией Академии наук выяснена возможность промыслового лова бычков Байкала, которые до сих пор никем не использовались. Исследование еще не закончено, так как им не охвачен наиболее благоприятный для лова весенний период, но уже теперь можно сказать, что промысел бычков Байкала может быть поставлен в довольно значительных размерах, а опытные консервы байкальских бычков оказались прекрасного качества.

Рыболовство Байкала может быть еще усилено путем заселения этого громадного озера новыми ценными породами рыб: сейчас намечается разведение в нем озерных сигов, снитка и дальневосточного лосося, а в заливах и мелководных участках — сазана.

В результате — в будущем Байкале улов рыбы, несомненно, сможет быть увеличен по крайней мере вдвое против современного его состояния, что явится крупным подспорьем для возрастающего населения края.

Население Прибайкалья в настоящее время, по данным H. Н. Козьмина, составляет около 30 000 чел., причем сосредоточено оно, главным образом, в районах реки Селенги, железной дороги и острова Ольхона. Из этих 30 000 около 8000, по данным Е. Соллертинского, занято рыбным промыслом, а остальные — преимущественно скотоводством, охотой, работой на транспорте и в горной промышленности.

В будущем население это должно коренным образом измениться. Прежде всего дельты рек Селенги, Баргузина и ряд других мест, где сосредоточено теперешнее население, будут затоплены поднятым уровнем Байкала, и население их, следовательно, должно быть передвинуто на иные площадки.

Далее, в связи с иными экономическими и промышленными условиями изменятся и сами центры, в которых должно быть сосредоточено население.

Крупным центром, в котором население будет занято преимущественно на транспорте, несомненно, станет север Байкала, который уже за последние два–три года вырос почти вдвое, но особенное значение должен приобрести тогда, когда к нему подойдет железная дорога.

В случае начала разработки нефти возникнут крупные поселения к северу от Селенги и в районе реки Баргузина, где имеются достаточно обширные площадки для развертывания поселков.

Рыболовными центрами по–прежнему останутся районы Селенги, Малого Моря, Баргузинского и Чивыркуйского заливов и север Байкала, а центром скотоводства — район Ольхона. Сосредоточено будет население также и в местах разработок минеральных богатств.

В настоящее время еще трудно дать даже примерную цифру населения будущего Прибайкалья. H. Н. Козьмин определяет ее в 60 000, но эту цифру надо считать преуменьшенной, так как она не предусматривает возможного развития, нефтяных промыслов и населения, связанного с железной дорогой к северу Байкала.

Перед вами прошли картины будущего Байкала в том виде, в каком оно рисуется по существующим перспективам. Вы видели, что картины этого будущего сильно отличаются от настоящего, и осуществлены они будут железной волей строителей социализма.

Нам, свидетелям осуществления грандиозных строек Днепрогэса, Балтийско–Беломорского канала и ряда других огромных достижений, не приходится сомневаться в том, что это будущее Байкала не за горами.

Источник: Вестник знания, 1934 г., № 11, стр. 745–749.